Адептка второго плана

Его дыхание сбивчивое, сумасшедшее, хриплое… точно как мое… заставило забыть обо всем. А глаза Дира… Еще недавно темные, почти черные, сейчас сияли серебром и смотрели на меня абсолютно вертикальными, драконьими зрачками.

– Ким… – начал он, но я не дала договорить, обхватив инистого за шею и зарывшись пальцами в светлые жесткие волосы.

– Помолчи! – прошептала я ему в губы, прежде чем мы снова погрузились в поцелуй, уже без осторожности, без игры. А на кухне меж тем жарко было и вовсе не от кипевшей в кастрюле воды, про которую я напрочь забыла."

"Инистый послушался – но только потому, что его губы нашли куда более интересное занятие. Его руки сжали мои ягодицы через панталоны, и я вскрикнула, выгибаясь навстречу. Он тут же накрыл мой рот своим, приглушая звуки, но не останавливаясь.

– Я безумец, – прошептал он, и в его голосе было столько отчаянной обреченности, что у меня перехватило дыхание.

Я откинула голову, упираясь в стенку шкафа, и инистый тут же воспользовался этим, целуя мою шею, ключицы, спускаясь ниже…

– А я не безумна. Клянусь, – выдохнула, чувствуя: вот сейчас еще немного – и совру. – Но если ты продолжишь, то все возможно…

После этих слов Дир вдруг замер.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с инистым, который сейчас был ошеломляюще горячим. А еще скулы и лоб Дира покрылись мелкими серебристыми пластинками.

– Мое безумие, нам нельзя… И все, что сейчас было, это…

– Изумительно! А кто не согласен, может идти в… постель! – возмутилась я и не удержалась от подколки: – К слову, ты вроде, когда уходил из гостиной, собирался спать…

– С тобой уснешь, как же, – фыркнул Дир.

– Вот и мне не спалось, о чем-то вкусном мечталось… – выдохнула я и показательно уперла руки в бока. К слову, те подозрительно уменьшились за последние дни. Так что было даже как-то непривычно…

– Кстати, о мечтах и кошмарах… – начал было инистый, но я, уже успевшая представить в красках, как выглядела с окровавленным ножом и что мне за это придется снова оправдываться, коварно использовала запрещенный женский прием:

– Все разговоры – только через мой суп!

Дир фыркнул, словно я не вкусный харчо ему предлагала, а коронное женское блюдо: кашу, которую порой дамы варят из мужских мозгов, да еще при этом помешивают, чтобы та не пригорела.

Впрочем, вслух он ничего не сказал. Сначала. А потом… просто не смог. Ибо что-что, а готовить я умела! Не как бабушка, конечно, но до маминого уровня доросла. А папу – того еще гурмана – было от стола за ужином не оттащить.

Правда, вода слегка выкипела, так что осталось только на донышке. Но я добавила еще. И приправ!

Так что получился ароматный суп с мясом, таявшим на языке, густой, наваристый, с карамельными ломтиками моркови и отголосками шафрана. И кинзой.