Второе дыхание

Мужчины осматривали со всех сторон, заглядывали в салон, а женщины пялились издали и молча, придумывая, наверное, что сделают с мужем, чтобы и он купил не хуже.

В столицу полукантона Базель-Штадт я ездил на встречу с деловыми партнерами. Второй полукантон Базель-Ландшафт — сельскохозяйственный. Наполеон разделил их. Вероник и на этот раз поехала со мной, хотя я честно ответил на ее вопрос, что казино там нет. Остановились опять в отеле «Три короля» в том же номере. Лифта всё ещё нет.

На следующее утро я встретился в банкетном зале отеля с директорами компаний, входивших в картель «Базельский синдикат». Эдуарду Сандозу уже семьдесят два года, но все еще рулит своей компанией. «Гейги» представлял директор Густав Гербер, а «Компанию химической промышленности Базеля» — Иоганн Шрайбер. По условиям картельного договора компании продавали товары по одинаковой цене, разделив рынки, между собой торговали по себестоимости, вместе закупали сырье крупными партиями, добиваясь значительных скидок, обменивались техническими знаниями, производство любого товара поручалось той компании, которая могла сделать дешевле, и объединяли доходы. «CIBA(КХПБ)» принадлежало пятьдесят два процента, а «Гейги» и «Сандоз» — по двадцать четыре. Как миноритарный акционер всех трех, я присматривал, чтобы не возникало недоразумений. В итоге прибыль выросла втрое — и тёрки стали редкостью. В последнее время по моему совету ее стали вкладывать в производство лекарств. За истекший год доходы от этого направления составили четверть от всех. Мои изобретения, патенты на которые получил перед самым Новым годом, как красителей, так и оборудования для производства их и таблеток, заинтересовали компаньонов. Договорились о цене и заплатили мне акциями. Поскольку перед прибытием в эту эпоху я разузнал истории всех трех компаний, в первую очередь на производстве каких лекарств они раскрутились, посоветовал заняться разработкой именно этих, подкинув идеи, в каком направлении двигаться ученым их лабораторий.

По окончанию мероприятия Эдуард Сандоз пригласил меня пропустить по кружке пива в баре. Сели за столиком в углу, чтобы никто не мешал. Вроде бы в Швейцарии делают пиво немцы, по большей части перебравшиеся из Баварии, а получается хуже. Может, из-за воды или немецкого порядка не хватает. Мы выпили, поболтали за жизнь. Старику, как догадываюсь, просто не с кем поговорить. Всем остальным что-нибудь надо от него, а я, как он считает, почти такой же богатый, просить ничего не буду.

— Оба мои сына не хотят заниматься бизнесом. Избаловал их. Один стал скульптором, второй считает себя писателем. Не знаю, на кого оставить компанию, — пожаловался старик.