Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

 — Как бы там ни было, но Могута ни словом не соврал, а вам спасибо, чисто человеческое от всех нас.

— А его превосходительство действительно не соврал. — Влез в разговор Феймахер, важно махнув рукой в сторону Ярика. — Вон пилот спит, и базу мы захватили.

— Да я же и не спорю. — усмехнулся Серафим."

"— Хотя звучит, как фантастика, это да. — закруглил я тему, а сам вспомнил старое «выпускайте тура», вот Могута, вот маркетолог от Бога, комбинатор блин, так подать информацию, что бы и нашим, и вашим. Блин, да как бы там ни было, но это достойно уважения, именно поэтому он генерал, каждую мелочь учитывает, но неприятный осадочек, всё же остался. Хотя, чего я ожидал? Особого к себе отношения? А с чего? Потому что сын сослуживца? Ой, всё! Хватит! Песня хороша, начинай сначала.

А потом действительно были песни, казачьи, русско-народные, древние, как весь наш мир. И про Ермака, и про Стеньку Разина, и про степь широкую, о казаках и их жизни. Немного запомнилась одна, новая, печальная песня, её затянул один из казаков у костра и подхватили остальные, когда Серафима вызвали на связь со штабом, и он ушёл.

Уж нет ни Дона, ни Волги,

Ни планеты Земли.

Увели нас к звездам дороги

На поиск новой степи.

Грустно! С такой тоской о потерянной планете в голосе её исполняли атаманцы, что я невольно прослезился, отвлёкшись на свои мысли о доме и Лире, о своих потерях.

Под конец песни вернулся Серафим, и уселся рядом.

Коль скоро, коль долго,

Казак отыщет свой дом.

И ковылём объятая, великая Волга,

Встретит его, и батюшка Дон.

— Из штаба сообщили, что война окончена, мы победили. Через пару часов транспорт будет, о вас спрашивали. — он быстро нарезал холодного мяса, зелени, и налил настойку себе и мне. — Так я в лучшем виде всё рассказал, о подвигах поведал, так что ждите, будут вам ордена, да медали! — он белозубо улыбнулся, подняв стопку.

То ли от выпитого, то ли от истощения внутренней силы, но меня стало клонить в сон задолго до прибытия транспорта. Я ещё успел окинуть своих бойцов взглядом, увидеть, что все уже спят, а затем вырубило и меня. Последнее, что услышал сквозь дрёму:

— Слабоваты морпехи оказались. — сказал кто-то.

— Да ладно тебе, они молодые ещё. — отвечал Серафим. — В этом деле же что главное? Найти правильную компанию. А её они уже нашли, так что научатся. — Никогда ещё я не слышал, чтобы так говорили о собутыльниках.

А потом мне снился сон, будто я заперт в бутылке шампанского, и кто-то её с силой трясёт, туда-сюда, туда-сюда, а потом пробка вылетела с оглушительным хлопком, и я проснулся, когда с пеной вылетал из ёмкости.

* * *— Когда же уже командир проснётся? — задал вопрос Чюватов откуда-то с галёрки.

— Крепко спит, сильно вчера устал. — услышал я рядом с собой извиняющийся голос Гадела.