Нас просто не было. Книга вторая

Маша замолкает, глядя, как я задумчиво кручу в руках бокал с красным вином, а потом с вздохом спрашивает:

– Ты не пьешь, потому что не нравится сухое,или по какой другой причине, – опускает выразительный взгляд на живот.

– Я беременна, - киваю, окончательно отставляя бокал в сторону, даже не понюхав его содержимое, - два с половиной месяца.

– И Αртем развелся, зная, что ты ждешь ребенка?

– Он не знал. И я не знала. Все выяснилось несколько дней назад.

– Тебе надо срочно сообщить Тёмке! Он должен знать! – она чуть ли не подпрыгнула на месте, от избытка эмоций.

– Уже сообщила, - отвечаю ей безжизненным голосом,и в памяти снова всплывают жестокие письма.

– И как?

– Отправил на аборт.

Машка давится,и никак не может прокашляться. Приходится вставать и хлопать ей по спине.

– Зорин??? Отправил на аборт??? Тебя??? - сквозь слезы, надсадно, хрипло выдает она. И в голосе такое изумление плещется, что словами не передать, - да не может этого быть! Он тебя любил хр*н знает сколько лет! И отправил... Да бред это! Артем не мог этого сделать! Он не такoй!

У нее такая же реакция, как и у меня вначале. Она искренне убеждена, что Зорин не мог так сделать.

– Пойдем, - зову ее за собой. Веду в комнату, включаю ноутбук, открываю почту, - читай. Я тебя на кухне подожду.

Ухожу, оставив ее наедине с нашей перепиской. Сажусь за стол. Просто жду, подперев щеку рукой.

Мрачная Маша приходит минут через пятнадцать. На ней лица нет. Вся какая-то разобранная, подавленная.

Нервно кусая губы, спрашивает:

– Кристин, может я конечно наивная дурочка, но никак не могу поверить во все это... Извини, за тупой вопрос... ты уверена, что это он писал?

– Кто еще?

– Я не знаю. Но Αртем ведь не такой. Да, раздолбай ветреный, не идеальный, косяков своих у него полно, но жестокой сволочью он никогда не был, ни при каких обстоятельствах.

– Я тоже не могла это принять,тоже казалось, что кто-то совсем другой, незнакомый, что Тёмка не мог так поступить, но... ты же сама все видела, своими глазами.

– Я ему сейчас позвоню,и устрою...

– Не смей, - вскрикиваю так громко, что Машка пугается, - не надо никаких звонков! Я не для того ему врала про аборт, чтобы сейчас раскрывать карты! Я не знаю, кaк он мог такое написать. Не знаю, что с ним происходит, но я его всерьез опасаюсь! Так что обещай, что не будешь ни писать, ни звонить ему. Вообще не вмешивайся. Пусть думает, что я сделала так, как он хотел! Пусть! Я не знаю, что он может выкинуть, какие шаги предпринять. Вдруг, узнав об обмане, снова возьмется за свое???

– Я, наверное, с ума схожу. Неужели мы про Артема говорим?

– Про него, Маш, как не дико этo признавать. Прошу, не общайся с ним на эту тему. Я не хочу новых проблем, не хочу снова умирать от его жестоких слов! У нас с ним все кончено, пути назад нет.