Вторая жизнь

Твоя мать опять настроение испортила.

– Ну ты к ней придираешься. Она так старалась. Я же видел, как она рада была. Отлично съездили!

Беременность Лизу измотала – она была синяя, бледная, совершенно обессиленная.

Сама она родить не могла – сделали кесарево. По медицинским показаниям. Узкий таз матери и предположительно большой вес ребенка – четыре килограмма сто граммов.

Девочка родилась здоровенькой, доношенной, похожей на отца как две капли воды – такая же белесая, розовая, как поросеночек, с многочисленными складочками, перевязочками, внушительной попой, щечками-яблочками.

Лиза еле держалась на ногах – наркоз она перенесла плохо, восстанавливалась медленно и тяжело. Механизм, который заставляет мать вставать, бежать, забыть о боли, о тянущем вниз животе, у Лизы так и не запустился. Она себя-то не могла с кровати поднять, не то что дочку на руки взять. Девочку Рома решил назвать Дашей. Лиза не спорила, хотя имя ей не нравилось. Ее организм был настолько подорван беременностью и родами, что было все равно – Даша, Глаша, Саша, Маша.

– Почему она такая толстая? – спросила Лиза у медсестры.

Медсестра не ответила. Решила, что мамочка просто не в себе.

С грудным вскармливанием тоже не заладилось: грудь налилась, начался мастит, Лиза металась в кровати с жуткой болью и температурой. Ей было больно везде, все время. Каменная грудь горела так, что доходило до головы – Лиза лежала и гадала, взорвется у нее голова от боли или нет. Она помнила, что уже в полубреду позвонила Полине и попросила приехать. Полина была у Лизы через сорок минут.

– А ты куда смотрел?! – заорала она на Рому. Тот пребывал в прострации – жена лежит пластом и стонет, дочка все время плачет… – У нее же тут застой! Ты что, не мог ее в роддом отвезти? Там бы ее хоть расцедили!

Полина начала разминать Лизину грудь, массировать, сцеживать. Лиза застонала еще сильнее. Полина схватила Дашку и поднесла ее к груди матери. Девочка схватила сосок, неумело, сосок был плоским, неудобным, усердно помусолила и с громким плачем откинулась – молоко не шло.

– Убери ее, пожалуйста. Больно! – взмолилась Лиза.

Полина отправила Рому в магазин за сухой смесью, бутылочками, сосками, стерилизатором.

Она пыталась помочь Лизе – массировала, пока руки не заболели, прикладывала капустные листья, снова массировала, сильнее.

– Не могу больше, – прохрипела Лиза, – не хочу. Сделай что-нибудь.

Полина давно поняла, что ни один специалист по грудному вскармливанию не поможет Лизе – она не хотела кормить Дашку.

– Лиза, я дам тебе таблетку. Несколько дней не будешь кормить, а потом сможешь. Я тебе помогу, – пообещала Полина.

– Не буду, – ответила Лиза, – не хочу. Дай мне таблетку, чтобы это прекратить. Сейчас. Скажи Роме, что мне нельзя кормить.

Таблетка была.