Вторая жизнь

Лиза, естественно, ни за что бы не замотала ребенка в эту подаренную свекровью пеленку, но сложила все в пакет и поблагодарила.

– Пойдем погуляем, тебе гулять надо. Заодно в церковь зайдем, свечку надо поставить, – объявила Валентина Даниловна, почти с нежностью глядя на Лизу. – У тебя есть икона, которая беременных оберегает? Нет? Так надо купить обязательно. Ты ее и в роддом с собой возьмешь. Щас, говорят, все, что хочешь, в роддом можно взять, в наше время даже цепочку с крестиком снимать заставляли. Только кольцо обручальное разрешали оставить. Ну, пойдем потихоньку. Такой удачный день – соседка Светка говорила, что к нам в церковь паломница пришла. Вроде как старица. И ей можно вопрос задать. Светка обещала нам очередь занять. Я у нее спросить хочу, исполнится ли мое желание? Знаешь какое? Хочу, чтобы Ромка в нашей церкви венчался. Так я мечтаю о венчании. Печать в паспорте, конечно, хорошо, но лучше перед Богом мужем и женой стать.

Лиза отметила, что свекровь не уточнила – с кем именно должен был венчаться Рома. С Лизой или с другой женщиной?

– Пока идти будем, ты свой вопрос придумай. Там только один вопрос можно задать. И Светка говорит, что старица может не ответить, если ей вопрос не понравится. Ох, я что-то разволновалась, как курсистка-гимназистка.

Беременность не сделала Лизу сентиментальной, но ей было по-настоящему интересно – разглядывать наличники на окнах, занавески, украшавшие балконы. Она решила проверить догадку – во всех ли квартирах занавески висят наизнанку – правой стороной на улицу, а левой – в квартиру. Лиза невольно улыбнулась – про правую и левую стороны она услышала от Валентины Даниловны. Рома разулся, и оказалось, что правый носок он надел наизнанку.

– Когда Ромка маленький был, всегда носки у него на левую сторону были. Я выворачивала на правую, а у него опять на левую! – растрогалась свекровь.

Занавески висели на правую сторону к улице на всех балконах, обильно, плотно. По балконам можно было судить о достатке семьи – душные шторы соседствовали с пеленками, детскими одеялками еще советских времен, какие были в каждом детском саду – для девочек бордовые в клетку, для мальчиков – зеленые. Впрочем, на занавесках для балконов не экономили – это же лицо квартиры, выходящее на улицу. Лиза тогда еще спросила у Ромы, откуда взялась такая традиция. Тот пожал плечами – он и не замечал никогда этих занавесок. Висят и висят. Какая разница – на кухне или на балконе?

Но дело было не только в занавесках, но и в совершенно ином укладе жизни, другой, странной конфигурации устройства семейного быта и отношений. Походив по гостям, Лиза начала это понимать.