Вторая жизнь

Свекровь умудрилась втиснуть под подоконник стул со спинкой – для Лизы – и тут же, на краешке стола, раскатывала тесто и лепила новую порцию пирожков.

– С повидлом, Ромка, ты в детстве так любил с повидлом!

Лиза смотрела, как свекровь пересыпает варенье мукой, ловко слепляет концы, промазывает готовые пирожки куском марли, смоченной яйцом, и удивлялась – неужели Валентина Даниловна так мечтает о внуках, что готова полюбить даже невестку? Лиза испытывала благодарность – свекровь заботится, готовит, выделила ей аж два одеяла и две подушки.

Она потащила Лизу к соседке, потом к другой – похвастаться животом и новостью, что будет девочка. Лиза смотрела на интерьеры квартир другими глазами. Пока свекровь с соседками выбирали имя для будущей внучки, Лиза таращилась на стены. Валентина Даниловна склонялась к имени Валерия в честь Валерия Леонтьева, которого страстно любила в молодости, соседки предлагали выбрать имя по святцам. Лиза кивала сразу всем и замечала, что все женщины здесь – рукодельницы. У каждой было вязание в работе и уже готовые вещи: или накидка на кресло, или шаль, или шарфик. Вязали очень хорошо. Практически в каждой квартире в коридоре на стене висели коврики из разноцветных ленточек и лоскутков ткани. И Лиза поняла, что это вообще не считалось особым умением, так, баловство, руки занять. Скрутить, склеить и повесить на стену.

Иконы в каждой квартире соседствовали на стене с рукодельными украшениями – вышивкой крестиком, плетеными ковриками, картинами-раскрасками, где по трафарету и набору из пяти красок в маленьких одноразовых контейнерах можно воссоздать картину знаменитого художника. Рядом обязательно соседствовали картины из семечек или крупы. На шкафу или в углу за диваном сидели или стояли куклы. У Лизы в детстве тоже были такие – большие, умеющие ходить, или поменьше, которые закрывали глаза. Те куклы, которые надоедали Лизе, Ольга Борисовна отдавала Полине или раздаривала соседкам. Здесь же куклы считались семейной реликвией и никому не передаривались и не выбрасывались. Они хранились для внучек, правнучек. У Валентины Даниловны тоже были две такие куклы, она торжественно вынула их из старого чемодана, лежащего на шифоньере, и преподнесла Лизе. Куклы, судя по всему, принадлежали самой свекрови – одна безглазая, вторая с обстриженными под горшок локонами. Из того же чемодана были извлечены старые, еще Ромины, сандалии, две застиранные пеленки, одна коричневая клеенка, чешки черные, ползунки в мишках, колготки в рубчик зеленые, две пары, шапочка, вязанная крючком.

– Дождалась, даже не верится, дождалась, – не смогла сдержать слез Валентина Даниловна, бережно перебирая вещи.