Вторая жизнь

Она вполне справлялась с материнством, как с работой, пусть нелюбимой, но нужной, необходимой.

Рома подарил ей кольцо, подвеску, заваливал цветами и ананасами. Отчего-то он решил, что Лиза хочет ананасов. Он был идеальным будущим папой – приезжал, привозил ресторанные куриные котлетки и одарил врача духами. Лизе все завидовали. Даже врач. Ей пришлось научиться изображать вселенское счастье.

Они жили спокойно – Рома приезжал с работы рано. Лиза к приходу мужа усаживалась на диван с книгой «Тайна имени». Рома хотел назвать дочку Дашей. Лиза читала ему характеристику имени и не спорила. Послушно и благодарно ела ананас, который заедала селедкой, которую тоже привозил Рома.

Он думал, что она счастлива. И чуть ли не на коленях умолял о поездке. У них была хорошая машина, где для Лизы лежала специальная ортопедическая подушка под поясницу. Рома говорил, что мама очень обрадовалась, узнав о беременности невестки, что она изменилась за эти годы, что встретит Лизу как родную. И что они уедут в любой момент, по первому же Лизиному требованию.

– Ну что, ехать? – Лиза позвонила Полине, с которой благодаря беременности невольно снова сблизилась. Да и не было у Лизы других подруг.

– Поезжай, – посоветовала Полина, – не ради Ромы, не ради свекрови. Ради будущего ребенка.

– Это еще тут при чем? – не поняла Лиза.

– При том. Твоей дочке нужна будет бабушка. Хоть какая-нибудь. И тебе будет проще. Поверь мне. Бывают ситуации, когда любая бабушка сгодится. А твоя свекровь станет отличной бабушкой. И ты всегда сможешь на нее рассчитывать.

– Почему ты так уверена? Лучше я на тебя буду рассчитывать, чем на нее.

– Поезжай. Люди меняются. Особенно если речь идет о внуках. Ты не поверишь, но я тоже бываю рада свекрови. А когда она хотя бы одного из детей к себе забирает, то у меня просто праздник. На Ольгу Борисовну ты не можешь рассчитывать. Ну, что поделаешь? Я бы на твоем месте поехала.

Лиза согласилась. Рома на радостях купил дико дорогой шкаф в детскую, который приглянулся Лизе, но отпугивал ценой. Она с беременностью вдруг стала скупой, а муж сорил деньгами.

Валентина Даниловна встречала их на лестничной клетке. Из квартиры пахло печеным, жареной картошкой с чесноком и еще чем-то наготовленным.

– Ты ж моя роднулечка! – запричитала свекровь, глядя не Лизе в глаза, а уставившись на ее живот. Все остальное время Валентина Даниловна разговаривала не с Лизой, а с ее животом. И кормила она тоже живот, а не невестку. Лиза пыталась держать себя в руках, но не смогла – уминала пирожки с рисом и яйцом, жареную картошку, селедку. Сидела и ела.

– Ну вот, ну вот! – радовалась Валентина Даниловна. – Как же хорошо! Ест! Ромка, она ест как нормальная!

Кухня, которая была рассчитана на две табуретки, изменилась.