Вторая жена

А потом слышу звук разрывающегося пластикового пакета и понимаю по тому, что он немного отстранился, что это он презерватив раскатывает по себе. Господи, неужели…

Тогда еще не понимаю зачем, но он плюет себе на руку и смазывает меня там. А потом… Потом я чувствую, как тело простреливает самая сильная, агонизирующая боль, какую я чувствовала в своей жизни.

Он оказывается внутри одним махом, а я громко кричу, не выдерживая и захлебываясь в первых всполохах рыданий. Хватаю его за плечи, впиваясь в них ногтями.

Алихан замирает, пристально смотря на меня. Переводит глаза вниз. Я морщусь. Снова возвращает взгляд к моему лицу.

– Глаза открой, – слышу его приказ сквозь пелену боли. И в нем… удивление? Да, урод! Ты только что лишил меня девственности!

– Почему не сказала, что целка? – к хриплым ноткам добавилось тяжелое, свистящее дыхание. А я вдруг поднимаю, что он сейчас дико себя сдерживает. Как же это пугает. Ощущение, что между ног вбили кувалду. Хочется отстраниться от него и просто свернуться калачиком, но разве кто-то мне даст это сделать?

– Вы… я думала, вы и так поняли…

Он хмыкает, совершая первый жесткий толчок, и я снова вскрикиваю.

– Хватит мне «выкать», Василиса. Мой хер в тебе. Что может сблизить людей больше?

Многое… Например, чувства. Нормальные взаимоотношения. Явно не то, что сейчас между нами. Явно не ситуация, когда он имеет мое тело только потому, что у меня нет другого выхода… Об ужасе происходящего я еще подумаю, но сейчас не до того… Мне бы выжить под этой глыбой.

– Теперь терпи, – снова хрипит и начинает двигаться быстро и порывисто, впиваясь жесткими пальцами в мои бедра и явно отбрасывая любые угрызения совести. Его губы оказываются на моей шее, грудях, цепляют соски, снова поднимаются по груди и шее, накрывая теперь губы.

Поцелуи уверенные и умелые. И запах-пьянящий. Наверное, если бы не все сопутствующее, я бы хотела, чтобы моим первым был такой, как он.

Только нежный, заботливый, внимательный.

Но это всего лишь моя нелепая иллюзия. Алихан не такой. Он как зверь. Нет, с его стороны нет предумышленного насилия. Просто ему плевать. Он берет. А я лежу под ним, прикусив губы, даю ему возможность себя целовать, а сама думаю, как же это может кому-то нравиться… Как про это могло быть написано столько романов, снято столько фильмов… Неужели все дело в том, что мужчины сознательно вводят женщин в заблуждение, чтобы обмануть, что секс – это здорово…

Он совершает последний резкий рывок, по-звериному то ли стонет, то ли рычит. Замирает, запрокинув голову в экстазе. Мне даже страшно поднять на него глаза. Они лишь слегка приоткрыты, на ресницах застыли капли слез. Между ног дико саднит.

Вижу, как его мышцы играют, переливаются, словно бы по ним бегает одна волна удовольствия за другой.