Вторая Отечественная

Что же, по-своему отец был прав – несчастные случаи у бомбистов были действительно не редкостью…

Вернувшийся в Адан юноша чувствовал себя настоящий воином, но отец еще два года не давал сыну испытать себя в бою, позволив подростку окрепнуть душой и телом. Наконец, четырнадцатилетний дашнак начал принимать участие в акциях возмездия по отношению к переселяемым с Балкан в Киликию мухаджирам – мусульманским беженцам с захваченных болгарами, греками и сербами земель. Обозленные мухаджиры грабили и убивали армян – причем иногда преступления совершались по отношению к конкретной семье с целью захвата одного дома, иногда армян вырезали целыми деревнями… Тут-то Дживану в полной мере пригодились приобретенные в лагере под Тебризом навыки точной стрельбы – по ночам они с отцом или старшим братом скрытно занимали удобную, хорошо спрятанную от вражьих глаз позицию в трехстах шагах от захваченных мусульманами деревень. Ну, или же у дорог, ведущих к ним – после чего на рассвете, при появлении мужчин-мусульман начиналась охота… Несколько точных выстрелов – и несколько отнятых у мухаджиров жизней! После чего отец или Арутюн уводили горячего, быстро увлекающегося боем юношу по заранее подготовленному пути отхода. А затем оставленные с кем-то одним из троицы дашнаков быстроногие лошади несли своих седоков от турецкой погони…

Мужчинам из рода Тадевосян везло: только дважды мухаджиры практически настигли троицу храбрых армян. И оба раза последние спешивались, занимая позиции у расщелин в холмах или за деревьями так, чтобы их защищали естественные укрытия, после чего в ход шли скорострельные магазинные винчестеры, весьма эффективные на ближней дистанции, а следом и шестизарядные «Смит-Вессоны» да динамитные шашки! Кроме того, отец и старший брат старались во время боя перемещаться от укрытия к укрытию, создавая у врага ощущение ложной многочисленности дашнаков, с пугающей скоростью выпуская по преследователям до шестидесяти патронов!

Вкус риска и частые успехи на «охотах», азарт погонь и засад, пролитая в бою кровь врага – все это кружило голову Дживана, делая подростка неосторожным и трудно управляемым. И потому несколько месяцев спустя отец решил отказаться от возмездий, боясь, что заигравшийся в мстителей младший сын подставит в бою не только себя, но и оставшихся членов семьи…

Впрочем, была и другая причина прекращения их борьбы.

Еще когда Дживану было восемь лет, лидеры движения «Дашнакцутюн» неожиданно нашли союзника в борьбе с султаном Абдул-Хамидом в лице турецких либералов, создавших в эмиграции общество «Иттихад».