Вторая Отечественная

Заприметив это, Попов произнес уже спокойнее, не приказав, а скорее даже попросив:

– Принесите друг другу свои извинения, господа, и скорее примиритесь. Не время нынче для междоусобных распрей… Что же касается подносчиков патронов, я выделю вам своих солдат – они при случае и ленту набьют, справятся.

Начавший конфликт своей неуместной остротой прапорщик, решив далее не обострять, первым протянул руку Анатолию – и хотя тот помялся с секунду, в душе по-прежнему желая сатисфакции за причиненный ущерб своей чести (!), все же он нехотя сжал ее (получив от меня легкий толчок в спину).

– Надеюсь, Степан, подобного более не повториться.

Степан (ага, вот как зовут увальня на самом деле!) молча кивнул в ответ – после чего уже сам я быстро протянул ему руку:

– Без обид, Степ. Но мне твоя шутка тоже не понравилась… А что касается наших номеров в расчетах, то если пулеметов будет несколько, то значит, и каждый из нас должен стать наводчиком и вести огонь. Один «максим» может остановить атаку пехотной роты – естественно, если атака организована бестолково… Но даже немцы под Гумбинненом шли вперед плотными цепями, в рост – и я не думаю, что турки станут атаковать как-то иначе. А раз так, то каждый из нас должен будет встать к пулемету и вести огонь!

Собравшиеся вокруг меня офицеры согласно закивали, и чуть приободренный, я продолжил:

– Но все-таки, господа: давайте каждый из нас расскажет, каким номером расчета служил – а заодно еще одно предложение вдогонку: мы все вместе учились, вместе примем этот бой. Для простоты общения предлагаю опустить не только чины, но и обращаться друг к другу по-свойски, по имени. Вот я – Роман, и я был наводчиком пулемета.

Первым меня, как ни странно, поддержал «увалень». Причем сделал это с охотой – и ведь в присутствии весьма недовольно смотрящего на меня штабс-капитана! Как кажется, я сейчас попрал какую-то из офицерских традиций… Ну и пусть. Мне сейчас хотя бы просто узнать, как зовут сослуживцев!

– Степан, начальник пулемета.

Смуглый парень, стоящий по левую руку от «крестьянина» (получив от Степана небольшую поддержку, я тотчас переименовал его про себя, дав менее обидную характеристику), тут же выдал – с располагающей, кстати, улыбкой на губах:

– Руслан, дальномерщик.

– Олег, помощник наводчика…

– Александр, наводчик…

…В ремонтных мастерских обнаружилось сразу восемь станковых «максимов»! Я как в воду глядел, говоря, что каждый из нас встанет к пулемету – даже «юнкер» Анатолий (еще одно прозвище, данное мной для удобства запоминания сослуживцев) получил свой станкач. Недостающий же, восьмой расчет пообещал сформировать штабс-капитан, решившись выделить еще одного подпоручика в пулеметчики.