Встречный бой штрафников

Солдат, стрелявший из винтовки из-за кладушки дров справа от них, вылез из своего укрытия, на ходу зарядил новую обойму и сказал:

– Одного-то я, кажись, подстрелил.

В центре Дебриков бахали гранатные разрывы, слышались крики. Там, видимо, дело дошло до рукопашной. Нелегко Седьмой роте давалась эта деревня. Но они все же охватили ее, не дали уйти основной части гарнизона. Чувство мести играло в Нелюбине. Он коршуном оглядывал ландшафт деревни и окрестностей, стараясь определить, в каком положении в данный момент находится его рота, где противник и есть ли локтевая связь с соседями.

Взводные собирали своих людей, на ходу проводили частичную перегруппировку. Свою задачу они сейчас понимали и без него. А его задачей было обеспечить их дальнейшее продвижение усилением. Взвод легких пушек, покончив с ДОТом, уже втягивался в деревню. Следом входили минометчики, волокли на плечах массивные плиты, «трубы» и остальную матчасть.

Нелюбин увидел в проулке еще несколько солдат своей роты, окликнул их. Они отбились от взводов и теперь блуждали среди дворов, как овечки в сумерках.

– За мной, ребята! – махнул автоматом Нелюбин и побежал по проулку, по которому минуту назад уходили в сторону леса немцы.

Они перелезли через изгородь. За домом свернули вправо, к дороге, которая делила Дебрики на две улицы, перебежали через нее. Впереди увидели каменное строение. Из него полыхал огонь сразу нескольких пулеметов.

Позиция у немцев была удобная. Сарай стоял немного на отшибе. К нему примыкала гряда сосен, а дальше темнел лес.

Глава четырнадцатая

В это утро Шура увидела всех своих. Всю семью. Брата, маму. Отца она тоже увидела, но отец стоял как бы в отдалении, за их спинами. Иванок и мама были словно озарены солнцем. А отец стоял в тени. Его лицо она видела смутно. Это был не сон. Просто, когда ей в очередной раз захотелось заплакать, она закрыла глаза, сделала над собой усилие, и те, о ком она постоянно думала, вдруг отчетливо проявились из хаоса мелькающих пылинок и грациозно перемещающихся влажных фиолетовых кругов.

В последнее время налеты авиации союзников на Баденвейлер стали чаще, и фрау Бальк подолгу оставалась у себя на ферме. Там, в долине у подножия гор, где не было никаких заводов и военных объектов, не бомбили.

Шуру оставляла присматривать за домом.

Во время налетов английских и американских самолетов она спускалась в подвалы и сидела там с зажженной свечой, забившись в угол. Зажигать свечу в подвале фрау Бальк ей запрещала. Внизу хранилось много старых вещей, которые могли легко вспыхнуть. Фрау Бальк боялась пожара. Особенно после того, как в центре города во время бомбежки сгорело несколько домов.

Шура осторожно отвела тяжелую портьеру и выглянула в окно. Горы вдали были покрыты плотной дымкой. Шел снег.