Всего лишь измена

Какая банальная истина. Это о нас с Богачёвым, наверное? Так я же простила его!

Костя приходит не сразу. Сначала я слышу, как он наспех моется. Затем шлёпанье босых ног по полу затихает у двери. В комнату входит раздетый, с полотенцем на бёдрах, зевающий Костик. Свой маленький хвост распустил, и курчавые волосы делают голову больше, чем есть.

— Ну, говори, не томи! Я же жду, — напираю с обидой, — Что за повод напиться?"

"— Да мы не напились, — он машет рукой, — Так, чуток выпили. Правда, Зарецкий чуть больше меня.

— Ну, ну, ну? — тороплю.

Он садится, набросив на дверцу шкафа полотенце. И летом, и зимой, Костик любит спать голым. Одеяло скрывает его ниже пояса. Подоткнув под шею подушку, он приминает её своим телом.

— Зарецкому жена изменяет, — наконец говорит.

От изумления я теряю дар речи:

— Да ладно, — шепчу.

— Серьёзно, — парирует Костик.

— Кошмар! — у меня нет других слов. Обычно мужья изменяют, а тут…

— Вот и я говорю, что кошмар. Столько лет вместе и на тебе, — тяжко вздыхает Шумилов.

— И что Толик думает делать? — ворошу одеяло.

— Он ещё не решил, весь в сомнениях, — Костик смотрит наверх, по лицу и не скажешь, что он раздосадован. Скорее, задумчив. Будто это ему предстоит решить, как поступить с нерадивой женой.

Я же люблю мыслить здраво:

— Ну, а он так уверен? Может быть, это не правда ещё?

Мой аналитик вздыхает:

— Вероятность, процентов 85 %, - отвечает он так, будто всё, чем они занимались с Зарецким — выясняли, какова вероятность измены жены.

Усмехаюсь. Не вслух, про себя! Костик не любит, когда подвергаю сомнению серьёзность расчётов:

— Ну, 15 % — немало. Надо бы с ней обсудить, припереть её к стенке.

— Он боится, — вздыхает супруг. Будто эту идею озвучивал сам, и не раз.

— Чего боится? — недоумеваю я.

Костик кусает губу, а затем выпускает её:

— Что это окажется правдой. И тогда им придётся расстаться.

Я размышляю секунду:

— А проще молчать?

— Возможно, так проще, — кивает на полном серьёзе.

У меня по спине холодок. Представляю, что чувствует Толя Зарецкий. Знать, что жена изменяет тебе и молчать, не желая её потерять окончательно. Больно, наверное…

— Жалко его, — говорю, — Ведь у них же, насколько я помню, есть дети?

Костик елозит, пытаясь улечься.

— Да, тоже мальчик и девочка, — отзывается он, — Только наоборот! Мальчик старший.

Вспоминаю Зарецких. Вживую нечасто их видела вместе. С его супругой ходили на фитнес, встречались в кафе.

— Кошмар, — говорю еле слышно.

Шумилов глядит на меня. Отобрав мою книгу, кладёт на свою прикроватную тумбочку. А затем подползает поближе, обнять. Тело его до сих пор ещё тёплое, влажное. Мягкая шерсть на груди так приятно щекочет мне спину.

— Я люблю тебя, Рыжик, — произносит он тихо.