Всего лишь измена

Шумилов поник. Я налила ему чай и поставила рядом корзиночку с сушками.

— Извини, ничего больше нет. Мать, как всегда, на диете. А я…, - я запнулась.

— Так я же принёс тебе трюфельный торт, твой любимый! Сейчас, — спохватился он.

— Кость! — попыталась препятствовать этому бегству.

Но он уже смылся в прихожую. И вернулся оттуда с пакетом. Маленький трюфельный торт, извлечённым им, выглядел так вызывающе вкусно. Но я понимала, что съев, заработаю новый желудочный спазм.

— Я попозже, окей? — улыбнулась ему через силу, — А ты налегай! Тебе можно.

— Да я…, - он вздохнул, — Не хочу.

Мы помолчали. Какая-то тяжесть висела над старым кухонным столом. Словно туча. Из которой того и гляди ливанёт!

Костик шумно сглотнул. Произнёс:

— Вит, я хотел…

— А? — подняла я усталые веки. Ночами почти не спала! Одиночество болью струилось по венам. Лишь только закрою глаза, вижу сны."

"Он сунул руку в пакет, что лежал у него на коленях. В котором был торт. Но кроме торта, оказалось, там было ещё кое-что.

— Выходи за меня? — протянул мне коробочку.

Я не стала брать. Он приоткрыл и поставил на стол. Изнутри на меня посмотрел милый перстень. Отточенный глаз уловил яркий всполох.

— Бриллиант? — усмехнулась.

— Он маленький, но настоящий, — Шумилов смутился, — Я заработаю, больше куплю.

Я понимала, на это кольцо он потратил стипендию. Как потом оказалось, не только её! Пару месяцев Костик работал. После учёбы шёл в цех. У отца на подхвате трудился механиком. Хотя это поприще было вообще не его.

— Зачем? — удивилась.

— Ну, как же? — пожал он плечами, убрал белокурую чёлку со лба, — Ребёнку нужен отец…

Я подскочила:

— Ребёнку? Так ты… Ты знаешь?

Он, пребывая в смятении, только и смог, что кивнуть.

— Это мама тебя позвала? Это она? — у меня не хватало слов, чтобы выразить, как же я ей «благодарна».

— Она просто сказала. Я сам! — упорствовал Костик.

— Да что ты? — всплеснула руками, — Захотелось прослыть благодетелем? Взять несчастную в жёны? Спасибо, не нужно! Я справлюсь сама.

Он покачал головой:

— Ну, зачем ты так, Вит? Ты же знаешь, что я к тебе чувствую?

— Господи, Костя! — схватилась за голову, и, погрузив пальцы в волосы, почти простонала, — Найди себе девушку! Нормальную девушку, без проблем! Женись на ней, детей заведи. Своих! Не нужно чужих. У тебя должны быть свои дети.

Но Шумилов упорно не шёл на контакт. Он покачал головой, по лицу было видно, что он не свернёт с этой узкой тропы:

— Я люблю тебя, Вита! Я буду ребёнка растить, как своего. Вот увидишь, я буду хорошим отцом.

— Да не будет ребёнка, — шепнула ему.

Повернулась к окну и взглянула на улицу. Мороз нацарапал узоры на стёклах. Зима была в самом разгаре.