Всего лишь измена

Но её отрезвляющий тон иногда круче всяких истерик. А Вита не так принципиальна. На том и сошлись! Её отношения с матерью очень сложны. Стоит сказать, между ними особая связь, с кучей разных побочек.

Дело в том, что моя Виталина всегда была очень послушной, не хотела расстраивать маму. Которую итак в достаточной мере расстроил отец! Так длилось до тех пор, пока не случилась «любовь». Эта глупая страсть к богатею-женатику. Что разбила её жизнь на осколки! А я их собрал…"

"Я хочу объяснить Майе суть материнских претензий. Просто матери трудно смириться, что дочь уже выросла. И не нуждается в ней! Ведь нет ничего зазорного в том, чтобы видеться не только в стенах родового гнезда? Прошвырнуться по магазинам, купить что-то, следуя маминой логике. Чмокнуть в румяную щёку и просто сказать ей: «Спасибо за то, что ты есть».

Но в этот момент светофор зажигается ярко-зелёным. Я нажимаю на газ и включаюсь в движение.

— А сколько сбросить? — интересуюсь у дочери.

— Ну, сколько не жалко, — роняет она.

Вот же хитрая! Знает, что мне для неё ничего не жалко. Оставляет на откуп отцу право решать, насколько я сильно ценю наши чувства.

— Пару миллионов хватит? — шучу, совершая манёвр.

— Папочка, более чем! — оценив мою шутку, бросает она.

— Сейчас до дома доберусь, закроюсь в туалете, чтобы мама не видела, и совершу финансовую транзакцию, — обещаю.

Дочурка опять угорает:

— Ой! Только смартфон в унитаз не роняй!

— Постараюсь, — вздыхаю с улыбкой.

Было время. Однажды мой гаджет упал в унитаз. Ещё до появления беспроводной гарнитуры. Когда я бродил по квартире и слушал в наушниках лекции. Он выжил, но был уязвлён и морально подавлен! Ладно, в ведро, или в мойку. Но не в толчок же ронять?

Вечером с Виткой сидим на Кионе. Точнее, лежим на кровати и смотрим Кион. Ещё один новый сериал о проблемах в семье начинается тем, что жена узнаёт об измене. Она плачет, клянёт всех и вся! И размышляет о том, как бы вывалить правду на мужнину голову.

— Представить себе не могу, что могло бы заставить меня изменить, — вырываются вслух размышления.

Вита, чья голова утопает подмышкой, хмыкнув, таращится в стену. Припасённые в миске орешки от неловкого взмаха чуть-чуть не летят на постель.

— Ух, ты ж, чёрт! — собираю упавшие.

— То есть что-то могло бы заставить? — роняет она.

— Чего? — я уже и забыл о чём речь.

— Ну, ты сказал, — Виталина, увы, не забыла, — Что представить не можешь, что бы могло заставить тебя изменить.

— Угу, — отзываюсь, кладу в рот побольше, чтобы дать себе фору.

— Ну, так что-то бы всё же могло? — продолжает.

Рыжие волосы Витки лежат у меня на руке. Расплывчатый запах духов достигает ноздрей. Я вдыхаю:

— Представить себе не могу, — повторяю с такой убеждённостью, которая, стоит сказать, могла убедить и её.