Всего лишь измена

Но не тут-то было!

— И всё же? — звучит настороженный голос.

— Что всё же? — тяну время. Предлагаю Витальке орешек, но она отвергает его.

— Не прикидывайся, Шумилов! Ты сказал, что представить не можешь. А ты возьми и представь!

— Не хочу представлять я такого, — встаю в оборону.

— Какого такого? — пытает она.

— Ооооо, — я вздыхаю, поняв, что уйти от ответа не выйдет.

— Дольская, ну до чего же ты въедлива, — ловлю её в обе руки.

Витка смеётся, боится щекотки. Но всё равно продолжает сквозь смех:

— Нет, скажи! Нет, скажи!

Сжалившись, я отпускаю её. Позволяю улечься удобнее. Она занимает местечко подмышкой и кусает мой голый сосок:

— Между прочим, я жду.

Я смотрю на экран, где сериал продолжается. Кажется, мы пропустили какую-то важную часть. На экране герой и любовница жарко целуют друг друга. Мог бы я изменить этой женщине? Всё равно, что предать себя самого! Ведь она — это я. Не иначе. Столько лет, сколько мы, знать друг друга. Столько лет беззаветно любить…

Да, любовь до какой-то поры оставалась моей. Витка поздно призналась. Но призналась же! Любит. Очень хочется верить, она не врала.

— Наверно, в отместку, — мой голос звучит отстранённо. Как будто не ей говорю, а себе.

— В смысле? — рыжий носик её задирается кверху.

Усмехнувшись, даю разъяснения:

— Если бы ты изменила мне первой, то и я бы тебе изменил. Отомстил, так сказать!

Витка досадливо цокает:

— Так и знала, Шумилов! Ты даже здесь сам не можешь решить ничего. Нет бы, взять и налево пойти от жены. А он разрешения просит.

— А ты? — говорю, убирая со лба её рыжие волосы.

— Что я? — отзывается Вита.

— Ты могла бы мне изменить? — даже просто сказав эту фразу, я чувствую боль в подреберье. Словно сердце сжимается в плотный комок. Изменить, переспать и отдаться другому. Чтобы кто-то другой её трогал, ласкал. Нет! Спустя столько лет нашей близости никому не позволю отнять.

Она, словно чувствуя этот порыв, мою жажду обнять посильнее, жмётся, дышит в подмышку, отвечает на выдохе:

— Нет, никогда.

Мы лежим, утомлённые этим признанием. И слушаем, как героиня клянётся подать на развод.

— Дурацкий сериал, — говорю, когда титры сменяют картинку.

— Согласна, — кивает Виталя.

Беру в руки пульт:

— Вторую серию будем смотреть?

— Да, давай, — с виду небрежно бросает она. Но самой-то охота узнать, что там будет. Подаст на развод, или нет?

Я включаю. Но не проходит и половины, как Витка уже начинает кунять. Её нос утыкается в складку на теле. И мне так щекотно! Но я напряжённо кусаю губу, не хочу шевелиться. Пускай посопит."

"Помню, когда в первый раз засыпали вот так, я ещё был никем. Просто другом. Это было давно! И Виталя пришла ко мне в гости. Мама с папой, решив, что у нас намечается «нечто серьёзное», сплыли с ночёвкой на дачу.