Всегда лишь ты

– Тебе показалось, – тушит окурок в пепельнице и прячет руки в карманы спортивных шорт.

Грустная улыбка – это единственное, что я могу выдать в ответ.

– Всё? Или что‑то ещё? – намекает на то, что устал от этого диалога.

– Даже не представляешь как… – склоняет голову чуть влево.

– Ты стал таким надменным и заносчивым. Противно! – уже даже не пытаюсь себя контролировать.

– Иди проспись. От тебя разит алкоголем. Вот что противно, Онил, – пренебрежительно бросает он.

Не могу сказать, что конкретно меня добило: его деланное спокойствие или взгляд, выражающий откровенное разочарование и осуждение. Но уже в следующую секунду моему терпению и выдержке приходит конец.

Бросаюсь на Картера, и что есть мочи бью его. Зло. Остервенело… Наношу удары по лицу, корпусу, плечам. Дерусь в одностороннем порядке. Потому что он до какого-то момента снисходительно позволяет всё это, практически не защищаясь.

Совсем выбившись из сил, останавливаюсь. Волосы растрепались, в глазах застыли жгучие слёзы, а внутри… внутри медленно умирает израненная душа...

– Рехнулась? – дёрнув за предплечье, толкает меня к стене.

Разозлился. Задышал чаще. И глаза опасно сверкают, полыхая яростью.

Окончательно слетев с катушек, протягиваю руку и опускаю подрагивающие пальцы на его шею. Уловив смятение в карих глазах, не медля подаюсь вперёд, притягивая его к себе.

Рваный выдох – и я касаюсь своими губами его…

Целую. Смело, страстно, исступлённо и вызывающе горячо.

Провокационно прижимаюсь к нему всем телом, отчаянно желая стать ближе. Желая почувствовать, что, как и прежде, не безразлична…

Стискивает мою руку до боли, но на поцелуй не отвечает. И это, увы, красноречивее любых слов.

Оставляя в груди лишь сквозную дыру.

В висках стучит. Голова кружится, всё плывёт.

Отстраняюсь и, смутившись собственного позора, опускаю глаза в пол.

– Какого дьявола ты творишь, Онил? – осведомляется ледяным тоном, дёрнув за руку к себе.

– Хотела проверить, – отзываюсь я тихо.

Стыд: острый, мучительный, нестерпимый, заставляет щёки буквально гореть огнём.

– Проверила? – уточняет гневно, обжигая кожу горячим дыханием. – Иди давай отсюда!

Резко отпускает запястье, и я сразу же спешу последовать его совету, так и не взглянув больше ему в глаза.

– Онил, – зовёт сердито.

Беззвучно глотая водопадом хлынувшие слёзы, закусываю губу.

Не оборачиваюсь. Замираю и жду, когда он вонзит клинок мне в спину.

– В следующий раз, когда будешь не в себе, сделай одолжение, не беспокой меня.

Киваю и, болезненно поморщившись, бегу, не разбирая дороги.

Ступеньки. Коридор. Тёмное небо и яркая луна над головой. Я на верхней палубе, но где конкретно, понять не могу. Вокруг ни души. Похоже, время уже позднее...