Всегда лишь ты

– Как так произошло, что всё это время нас не было рядом? Ты хоть представляешь, какое одиночество разъедало её изнутри? Как страшно ей было? Как тяжело…

– Кто же знал, что всё так серьёзно, – горестно вздыхает брат.

– Зачем мама обманывала нас, утверждая, что идёт на поправку? Почему мы так слепо верили ей и так редко навещали? – срываясь в истерику, вопрошаю я в пустоту.

– Пойми, Роуз, она хотела, как лучше.

– Кому лучше, Кид? Ты знаешь о том, что миссис Гаррет, решила, что наша мать одинока? Это о многом говорит, правда? В первую очередь о том, что мы – отвратительные дети.

Кидман нервно проводит рукой по волосам, а затем кладёт свою ладонь поверх моей.

– Всё неправильно! Она обнаружила опухоль в груди и всё равно отправила меня во Флориду! Из принципа!

– Роуз… Тебе нужно было возвращаться в сборную, ты ведь и сама прекрасно это понимаешь.

– И ты молчал! Молчал так долго! – не слушаю его я и взрываюсь, вспоминая тот наш разговор, состоявшийся в прошлом году лишь поздней осенью.

– Не надо. Пожалуйста.

– Почему, почему ты молчал? – кричу, захлёбываясь слезами.

– Потому что она так хотела! Понимаешь? – стискивая мою ладонь сильнее, повышает голос. Хотя для Кида это вообще нонсенс.

Он, уравновешенный, спокойный и тактичный, практически никогда не позволяет себе подобного.

– Нет, мне этого не понять! Каждый из нас делал так, как нужно было ей. И посмотри, чем в итоге кончилось! Она осталась здесь одна…

Кидман молчит. Лбом упирается в мои колени и по-прежнему крепко стискивает меня в своих руках.

– Я должна была приехать раньше, но не сделала этого.

– Неважно… – качаю головой, и кухня перед глазами снова расплывается. – Не нужно было слушать её. Никакие медали не стоят упущенного времени… Времени, которого не вернуть, Кид.

Сердце ноет и саднит, стоит мне только представить, как мама в одиночку боролась с развивающейся болезнью. Меня не было рядом, когда ей сделали операцию, потому что я находилась на чемпионате штата. Не было и тогда, когда начался курс химиотерапии. Ведь она уверила нас в том, что в состоянии справиться самостоятельно. И наконец последнее… большой вопрос, приехала бы я сюда, если бы не получила сообщение от Картера?

Что, если бы я не успела…

Мама угасает прямо на глазах. Она практически ничего не ест и лишь с нашей помощью поднимается с кровати. Поднимается для того, чтобы дойти до ванной комнаты. Настаивает на этом, и никто не смеет ей перечить. Как впрочем и всегда…

Дни напролёт я провожу у её постели. Читаю молитвослов и стараюсь быть сильной. Не раскисать, не плакать. Помогать и всячески поддерживать. До последнего. Такова моя задача.

К сожалению, боли беспокоят маму непрерывно. Она периодически стонет, и мне от этого жуткого звука становится очень не по себе.