Всегда лишь ты

Обжигается, конечно же. Поспешил. Мама тоже вот так всегда торопится...

– Прости, Кид, но я совсем не удивлена. Твоя Эм всегда думала исключительно о своём благополучии.

– Поставить свадьбу на одни весы с тем горем, что случилось в нашей семье?! Как так, Роуз? Не понимаю…

Он качает головой, на пару секунд прикрывает веки и массирует виски. Видимо, у него опять разболелась голова. Кид слишком много работает и слишком много времени проводит за компьютером, даже когда приезжает домой. Я уже говорила ему, что ни к чему хорошему это не приведёт.

– Может и к лучшему, что ты разочаровался в ней сейчас, а не после того, как она стала твоей женой, – обеспокоенно смотрю на брата.

– Может, – соглашается он, задумчиво потирая небритый подбородок.

Естественно он переживает, но, будучи интровертом по натуре, держит всё в себе. Вывести Кидмана на разговор – та ещё задача, но правда со мной он всегда откровеннее и сговорчивее, чем с кем-либо.

– Аманда уже новую «жертву» себе нашла, так что чёрт с ней, – нарочито небрежно отмахивается он, пытаясь продемонстрировать показное равнодушие.

Но я-то знаю, как плохо ему на самом деле. Как обидно и больно в душе…

Мой блуждающий взгляд задерживается на подоконнике. Там в красивом, расписном горшке стоит увядающая орхидея. В какой-то момент все забыли о ней, а когда вспомнили… спасать было уже поздно.

Так жалко. Раньше она постоянно цвела, но теперь от былого богатства остался лишь высохший стебель. Ни листьев, ни ярких фиолетовых цветов.

Странно, но несчастная орхидея ассоциируется у меня с тем состоянием, в котором находится мама. Она ведь тоже вот так погибает. А я совсем-совсем ничего не могу с этим поделать…

Какое-то время мы с братом молчим. В доме так тихо, что здесь, на кухне, слышно тиканье часов, которые висят на стене в гостиной. Я, честно, держусь до последнего, но, когда наши глаза находят друг друга, всё же не выдерживаю и шмыгаю носом.

– Мне страшно, Кид, – чувствую, как по щекам скатываются горячие слёзы.

Что ж я такая плакса, Господи…

Он отставляет свой кофе в сторону, встаёт, подходит ко мне и присаживается на корточки.

– Не плачь, сестрёныш. Пожалуйста, не надо! – крепко обнимает меня за талию и поглаживает по спине.

– Почему, почему она заболела, Кид? Это я виновата, да?

– Что ты такое говоришь? – обеспокоенно заглядывает мне в лицо. – Причём здесь ты? Никто не виноват, малыш. Просто… так случилось.

– Весь год мы ругались с ней, возможно это стало причиной болезни?

– Роуз, перестань, ты не виновата.

Судорожно хватаю ртом воздух и стараюсь взять себя в руки, чтобы окончательно не упасть духом.