Все дьяволы здесь

– Лучше бы ты оказался прав, – сказал он отцу. – Потому что, если ты ошибся и кто-нибудь пострадает…

– Да. – Арман снова смотрел на мадам Арбур. – Расскажите нам, что вы знаете о ГХС.

Вид у нее был испуганный и неуверенный. И она действительно была испугана.

Северин Арбур поднаторела в графиках и схемах. В вещах, имевших конкретный смысл. А если она не видела смысла, то всегда был способ найти неполадки и устранить их.

Инженеры занимались решением проблем.

Но сейчас она столкнулась с проблемой, которую не могла решить. Не могла даже понять. Во всяком случае, понять до конца.

И с каждой минутой почва у нее под ногами становилась все менее надежной. Истерика нарастала.

Северин Арбур взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и заговорила:

Телефон Гамаша завибрировал, сообщая о получении эсэмэски, и на мгновение Гамаш опустил глаза, потом поднял руку, привлекая внимание:

– Désolé. Одну минуту.

Он развернул телефон так, чтобы все увидели пришедшее сообщение.

«Мы можем встретиться? У фонтана Морей на площади Согласия. В 9 вечера».

Эсэмэска пришла от Клода Дюссо.

– Ты сошел с ума? – спросил Даниель.

– Возможно, – ответил отец, но не улыбнулся.

– Он нас слышит, – сказала Анни, оглядываясь, словно префект мог появиться из-за дивана. – Он знает, что мы близки к разгадке. Поэтому и хочет поговорить.

Вместо ответа Арман приложил палец к губам и, поднявшись, дал всем знак последовать его примеру.

Глава тридцать третья

Арман отвел Анни и Жана Ги в сторону. Понизив голос, он сказал дочери:

– Ты должна остаться здесь.

– Извини, но Оноре вскоре проснется. К тому же… – Он показал на живот Анни. – Прошу тебя.

– Это недалеко, но больше я ничего не могу сказать.

Таким серьезным она его еще никогда не видела.

– Ты не хочешь остаться с Анни? – спросил Арман у Жана Ги.

Ему хотелось остаться. Защищать ее. И малыша. И Оноре.

Но быть рядом с Арманом ему тоже хотелось.

И потом, были подробности, известные только ему. Подробности, о которых он должен был рассказать.

Жан Ги посмотрел на нее с прищуром, притворяясь озабоченным.

– Иди, – прошептала Анни.

Ее отец отвернулся, и она поцеловала мужа долгим поцелуем.

Выйдя из номера, Жан Ги поговорил с копом и объяснил ему, что если что-нибудь случится с Анни и Оноре, Розлин и девочками, то копу придется иметь дело с ним – с Жаном Ги Бовуаром.

– Это хорошо, что ты понял, – сказал Жан Ги, пока Рейн-Мари, Даниель и Северин Арбур ждали у лифта. – И никому не говори, что мы уехали.

Бедный флик совсем растерялся под напором Жана Ги.

Когда кабина лифта пошла вниз, Рейн-Мари вполголоса сказала Арману:

– Ты ведь не собираешься с ним встречаться?

– Мы поговорим об этом.

Но у нее был свой ответ.

Жан Ги молча стоял, глядя, как меняются цифры на табло.