Все дьяволы здесь

Слушайте, вам нужно прибавить скорость, иначе вы окажетесь под колесами.

– Как я могу знать, что наш разговор не часть их плана? Как я могу знать, что это не ловушка?

– Пожалуй, никак. Но разве у вас есть выбор?

– Вы должны знать, что это за история, – настаивал Бовуар.

– Я знаю одно: то, что они искали, то, ради чего они убили старика, так и не найдено. И они до усрачки боятся, что это окажется в ваших руках. Но у них есть выбор. Убить вас до того, как вы это найдете, или наблюдать за вашими поисками и убить, когда вы найдете то, что ищете. При любом варианте…

– И вам приказали вести за мной наблюдение, попытаться напугать меня, а если не получится и я найду улику, то убить меня и забрать ее?

– Наконец-то до вас стало доходить.

– Вы ведете наблюдение за мной, – сказал Бовуар. – А кто-нибудь ведет наблюдение за Гамашем?

– Думаю, да. Но я не знаю кто и не знаю, какой они получили приказ.

– Вы имеете в виду – только ли наблюдать или причинять вред?

– Черт, – сказал Бовуар.

Он уставился на Луазеля. Он не мог держать противника под прицелом и одновременно набирать эсэмэску Гамашу.

Луазель понял, о чем думает Бовуар, и сказал:

– Я буду стоять не двигаясь.

Отойдя от Луазеля подальше, насколько позволяла тесная комната, Жан Ги положил пистолет и достал телефон. Поглядывая на Луазеля, он быстро набрал и отправил текст, потом снова взял в руку пистолет.

– А что насчет Люксембурга? Что такого важного в этом проекте?

– Понятия не имею, но могу попробовать выяснить.

– Северин Арбур тоже в это втянута?

– Мадам Арбур? Из вашего отдела в ГХС? Я этого не знаю.

– Думаю, да. Я слышал, как они говорили о ней. Но наверняка сказать не могу.

Жан Ги разглядывал человека, стоящего перед ним. Ему предстояло принять решение, которое повлияет на всю его дальнейшую жизнь. И на жизнь тех, кого он любит.

Глубоко вздохнув, он вернул пистолет Луазелю.

Глава двадцать девятая

Гамаш прочел сообщение от Жана Ги. Убрав телефон в карман, он огляделся.

Мимо шли пешеходы, некоторые – после службы в находящейся поблизости католической церкви Нотр-Дам-де-Блан-Манто. В его сторону никто не смотрел.

Он повернулся как раз в тот момент, когда открылась парадная дверь здания архива.

– Мадам Ленуар. Merci.

Мадам Ленуар провела его через пост охраны и затем по какому-то темному проулку к менее величественному входу в архив.

Соседнее здание Музея национального архива поражало воображение. Музей размещался в старом дворце, перед которым находился квадрат ухоженного газона и сад.

Но сам архив своим внешним видом напоминал бункер.

Рейн-Мари вышла к нему навстречу.

– Что случилось? – спросил он, увидев ее лицо.

Он прошел следом за нею в закуток в читальном зале.