Все дьяволы здесь

Арман кивнул и протянул сыну его зонтик, который подобрал на траве в саду. Даниель посмотрел на него и захлопнул перед ним дверь.

Арман прислонил зонт к стене и ушел.

Пешеходы поглядывали на него и шли дальше. Не хотели привлекать внимание этого сжатого, как пружина, человека.

Наконец появился тот, кого он ждал.

Луазель лишь на мгновение задержался у начала этой узкой второстепенной улицы, но Бовуару большего и не требовалось.

Он схватил этого человека, более крупного, чем сам Жан Ги, и развернул к себе спиной. Сделав ему подножку, он кинул охранника на тротуар, уперся коленом ему в спину и принялся обыскивать, что принесло свои плоды: через несколько секунд в руке Жана Ги оказался пистолет «зиг-зауэр».

Кто-то вскрикнул, кто-то завизжал, все бросились врассыпную. Но прежде, чем кто-нибудь из них успел опомниться и достать телефон с камерой, Бовуар поднял Луазеля на ноги и затолкал в магазин.

– Я полицейский, мне нужна пустая комната.

Вытаращив глаза, менеджер показал на дверь. Потом бросился вперед и отпер ее.

– Заприте ее за нами, – приказал Бовуар.

– Не надо. Я уже вызвал, – солгал он.

Когда дверь закрылась, он прижал Луазеля к стене и приставил ему пистолет к горлу.

Но что-то пошло не так. Охранник не сопротивлялся. Не отбивался. Слишком легко все получилось.

Потом Луазель сделал что-то неожиданное. Он поднял руки.

Они уставились друг на друга. Адреналин в крови Бовуара зашкаливал, в нем бушевала такая ярость, что он едва сдерживался, чтобы, несмотря на отсутствие сопротивления, не оглушить противника рукояткой пистолета.

А затем Луазель сделал нечто еще более неожиданное.

– Вы сказали, что служили копом в Квебеке, – сказал он. – Вы – инспектор Бовуар из Квебекской полиции. Это вы были на фабрике. Я хотел с вами поговорить.

Телефон Армана зазвонил. Его разыскивала Рейн-Мари.

– Ты можешь приехать ко мне в архив? – спросила она.

– Буду через пять минут.

Арман быстро зашагал, пытаясь собраться с мыслями. Он обещал Даниелю, что ни слова не скажет комиссару Фонтен, и он не собирался ей ничего говорить. Но все-таки ему нужно было понять, над чем работали Даниель и Плесснер. И имеет ли это какое-то отношение к убийству Плесснера.

На ходу он проверил электронную почту и наконец кликнул по пришедшему ночью письму от миссис Макгилликадди. Оно оказалось не длинным и не витиеватым. И содержало всего два слова.

Он посмотрел на свои часы. В Монреале время отстает от парижского на шесть часов. Значит, там теперь пять тридцать утра. Она еще спит.

Он позвонит ей после разговора с Рейн-Мари.

– Я узнал вас по видео с фабрики, – сказал Луазель с ноткой волнения в голосе. – Я видел, что вы делали. Вы и другие агенты. Видел, что делал ваш босс. Видел, что случилось.