Все дьяволы здесь

Я думаю, они давно нашли то, что им было нужно, и оставили здесь, чтобы воспользоваться, когда понадобится.

– Кто-то заранее знал, что эти документы могут понадобиться.

Не просто кто-то, подумала Рейн-Мари. Документы оказались в распоряжении полиции.

Она чувствовала себя физически больной. Голова кружилась от усилий, которые она прилагала, пытаясь направить свою мысль в нужную сторону.

– Когда в последний раз запрашивали эту папку? – спросила она.

Мадам Ленуар вернулась к электронному каталогу. Много времени эти поиски у нее не заняли – она подняла голову и встретилась взглядом с Рейн-Мари:

– Пять недель назад.

– Там сказано, кто это был?

Мадам Ленуар отвела глаза в сторону:

Арман стоял перед квартирой Даниеля и смотрел на дверь.

Ему открыла Розлин, она вышла на площадку и притворила за собой дверь:

– Извините, Арман. Он не хочет говорить с вами. Что случилось? Я никогда не видела его таким расстроенным.

– Об этом он должен рассказать вам сам. Но я прошу вас, Роз, мне необходимо с ним поговорить. Это очень важно.

Розлин посмотрела на тестя. Обычно такой ухоженный, Арман был взъерошен, его глаза покраснели, волосы растрепались. Темные пряди, смешанные с седыми, прилипли ко лбу, а пальто было измазано чем-то коричневым.

Похоже было на merde, но пахло, слава богу, шоколадом.

– Подождите здесь. Я посмотрю, что можно сделать.

Несколько минут спустя дверь открылась, и вышел Даниель.

Арман глубоко вздохнул:

– Я смогу понять, если ты мне не поверишь, но я хочу, чтобы ты знал: я тебя люблю. Всегда любил. И всегда буду любить. Я не состоял во Второй объединенной оперативной группе, потому что хотел быть с моей семьей. С тобой. Я не хотел, чтобы ты знал, чем я занимался там. Но я согласился готовить их, и мне очень, очень жаль, что ты не знал этого. Это моя вина, и я прошу прощения за ту боль, что я тебе принес.

– Мне теперь все равно. Ты опоздал на двадцать пять лет.

Правда пришла слишком поздно.

Он еще раз глубоко вдохнул, выдохнул. И сделал решительный шаг.

– Если ты не веришь тому, что я говорю тебе как твой отец, то, пожалуйста, поверь тому, что я говорю как следователь убойного отдела. Я знаю, как это работает. Ты должен пойти в полицию и рассказать им все, что тебе известно про Александра Плесснера. Они так или иначе это узнают.

– Нет, не от меня. Я ничего не скажу комиссару Фонтен. Я знаю, что ты не имеешь никакого отношения к убийству Плесснера, и я абсолютно уверен, что ты бы никогда не сделал ничего такого, что могло бы повредить Стивену. Но за этим стоит многоопытная влиятельная организация, и им больше всего нужен козел отпущения. Кто-то, кого можно подставить. Я опасаюсь, что они выбрали на эту роль тебя.

– Спасибо за ваш совет, старший инспектор. Я подумаю.