Все дьяволы здесь

Тут были чертежи и масса технического текста, понять который Гамаш не имел ни малейшей надежды. Сняв очки, он посмотрел на Жана Ги:

– У тебя есть идея, кто стирал все эти электронные письма и отчеты о ходе работы?

– Нет, но это явно делал кто-то знакомый с системой.

– По крайней мере, это подтверждает, что ГХС есть что скрывать. Хотелось бы мне знать, что было в тех письмах.

Бовуар улыбнулся и включил свой айфон.

Оба сосредоточенно прищурились, когда появилось видео, которое он снял в офисе.

– Электронная почта? – спросил Арман.

– Да, и отчеты. Я снимал их, пока они стирались.

Но такси все время подпрыгивало на дороге, видео было слишком дерганым, письма мелькали слишком быстро – словом, они ничего не успевали разобрать.

– Черт, – сказал Бовуар, останавливая видео. – Придется посмотреть дома.

– Эти письма, они ведь адресованы Кароль Госсет? – сказал Гамаш. – Твоему боссу? Одному из старших менеджеров? Это…

– Необычно? Очень. Она курирует некоторые проекты, но только самые крупные.

– И именно она цитировала Одена, да? О трещине в чашке, ведущей в страну мертвецов. О том, что малое, повседневное может быть разрушительным. Странно, что она это сказала. О чем вы тогда говорили?

Жан Ги мысленно вернулся назад:

– О моей работе. Пригласили ли меня в качестве полицейского.

Глядя в окно на проплывающий мимо Париж, Гамаш размышлял:

– Мы не знаем, о чем эти письма. Она могла взять этот проект под особый контроль, потому что у нее возникли подозрения.

– Верно, – сказал Бовуар, оживившись.

Гамаш посмотрел на него:

– Она тебе нравится.

– Да. Не могу себе представить, что она вовлечена в какой-то криминал.

– Будем надеяться, что ты прав. – Он спросил себя, а что они вообще знают о тех, кто их окружает. Даже о тех, кого знают всю жизнь. – Возможно, они запаниковали, когда поняли, что ты открываешь файлы.

– Но я воспользовался компьютером Арбур.

– Чтобы они подумали на нее? – сказал Гамаш, кивая. – Умно. Но… все же… – Его мозг быстро работал, сводя воедино все данные. – Если кто-то вел наблюдение за этим проектом и заметил, что Северин Арбур получила к нему доступ, и это задействовало режим тревоги, значит…

Глаза Бовуара расширились.

– Значит, она не имела доступа к этому проекту. Если бы имела, их это не взволновало бы и они не стали бы стирать файлы. Выходит, используя терминал Арбур, я подверг ее опасности?

– Возможно. Ты знаешь, где она живет?

– Non. Но у меня есть телефон.

Он взял в руки свой айфон, но Гамаш остановил его:

– Минутку. Все-таки нельзя исключать, что она задействована в проекте. Тревожный режим мог быть включен не компьютером, а камерами наблюдения. Наверное, тебя увидели за ее столом.