Все дьяволы здесь

Пока они шли по парку, Арман рассказывал Зоре про другую Зору, умалчивая о худшем, о кошмарах войны – для этого еще не пришло время. Он рассказал ей, какой храброй была ее тезка. И какой любящей. Забавной и доброй. И сильной.

– Зора – красивое имя, – сказала Рейн-Мари. – Она означает «заря». Каждое имя означает что-то особенное.

– А что означает мое имя? – спросила Флоранс.

– Оно означает «цвести», – сказал Даниель. – «Расцветать». А ты знаешь, что тебе нужно, чтобы расцветать?

– Non. Цветам нужно солнце.

Он посмотрел на Зору. Флоранс проследила за его взглядом и кивнула. Но ничего не сказала.

– И может быть, – сказал Даниель обеим девочкам, – немного мороженого. Но сначала… – он наклонился к ним, – поцелуйчик.

Они завизжали и со смехом бросились прочь.

Арман наблюдал за своим сыном в роли отца и улыбался. Да, гораздо важнее быть хорошим отцом, чем хорошим сыном. Он немного отстал и подождал Жана Ги:

– Нам нужно поговорить.

Рейн-Мари пошла в Marché des Enfants Rouges, чтобы купить еду на вечер, а Даниель и Розлин повели девочек домой есть мороженое.

Анни и Оноре отправились домой вздремнуть.

– Идешь с нами? – спросила Анни Жана Ги.

– Ты не возражаешь, если я поговорю с твоим отцом?

– Вовсе нет. Не забудь ключ.

– Ключ, – сказал Жан Ги, когда они с Арманом сели в такси, – это коробочка с наполеонами. Меня без них в дом не впускают.

Арман улыбнулся. Рейн-Мари называла ключом острую пиццу с сосисками.

– Hôtel Lutetia, s’il vous plaît, – сказал он водителю и закрыл стеклянную перегородку между ними.

Они впервые остались один на один после возвращения Жана Ги из офиса ГХС Инжиниринг.

– Ну? – спросил Клод Дюссо. – Что ты узнала?

– Ничего конкретного, месье, – ответила по телефону Фонтен.

Дюссо услышал в ее голосе неуверенность.

– Но мне кажется, у месье Гамаша есть какие-то подозрения. Он был вежлив, но не думаю, что полностью откровенен.

– Понятно. Как он прореагировал на досье Стивена Горовица?

– Рассердился. Как вы и предсказывали, это сместило акценты.

– Хорошо. Может быть, он сосредоточится на этом и не будет слишком соваться в расследование.

– Кстати, он спрашивал про коробку. Я сказала, что ее у меня нет. Ну почему вы просто не можете сказать ему, чтобы он не вмешивался?

– Я пытался. Не получилось. К тому же лучше, если он будет у нас под присмотром. Сегодня я иду к ним на ужин. Может быть, выясню что-нибудь.

Отключившись, Дюссо откинулся на спинку кресла и задумался. Поначалу он разозлился на Монику за то, что она приняла приглашение Гамашей на ужин. Этот визит как минимум обещал быть неловким.

А теперь он решил, что это не такая уж плохая идея.

Сидя на заднем сиденье такси, Гамаш просматривал распечатки, сделанные Бовуаром.

Люксембургский проект фуникулера.