Все способные держать оружие…

Потом опять на меня. Лицо его передернулось. Казалось, он борется с желанием заорать.

– Так, – сказал он. – С вами все понятно… – это наследнику. -А вот что здесь делаете вы, сир? – и прищурился на меня.

Валерий Михайлович приоткрыл рот. Некоторое время сидел так. Потом повернулся к отцу.

– Господи, Пан, – сказал он.

– Я вам не Пан, – оборвал его отец. – Я вам господин бригадный генерал. А вот этому парню я – Пан, – сказал он мягче и встал перед наследником. – Сиди, бедолага. Приплыли. «Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней; а ты иди к твоему концу, и упокоишься и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней». – Он произнес это медленно, без выражения, четко, до буквы, выговаривая слова.

Наследник судорожно вздохнул и чуть выгнулся, запрокидывая лицо. И тут же обмяк.

Потом – резко встряхнул головой.

– Ф-фу, черт, – сказал он тихо. – Уже все? Где мы? – он огляделся. – Пан, что произошло? Я… прокололся?

Нет, – сказал отец. – Успокойся, Марат. Ты ни при чем. Ты молодец. Просто кое-чего мы не учли.

– Подожди… – тот, кого все мы считали наследничком, сел прямо и стал, нахмурясь, всматриваться в наши лица. – Подожди, командир…

Игорь Зденович, – Валерий Михайлович встал. – Не соблаговолите ли объяснить, что сие означает?

– Да, конечно… Простите, полковник, за резкость. Это от внезапности событий.

Когда я вдруг увидел… здесь… думаю, вы меня поймете.

– Буду вынужден понять, – вздохнул Валерий Михайлович. – Так все-таки: что происходит?

– Разрешите, я объясню, – решительно и бодро сказал турок. Или не турок: уж больно чисто он говорил. – У нашего уважаемого бригадного генерала сорвалась тщательно подготовленная операция. Не столько по чьей-то вине, сколько по стечению обстоятельств… – голос его вдруг замедлился и утратил всю бодрость. – Вообще-то… мне не хотелось бы обсуждать детали в присутствии посторонних… – он посмотрел на меня, а потом на Петьку; полковник и отец тоже на нас посмотрели; потом отец махнул рукой. – Под вашу ответственность, уважаемый Пан?

– Хотите записать мой голос? – неприятным тоном произнес отец. – Да. Я разрешаю вам, господин советник Габдрашидов, изложить основную канву операции «Зеркальный щит» в присутствии невольных свидетелей и участников событий. У которых, вполне возможно, возникнут юридические претензии к нашей службе…

Он был очень напряжен, я это чувствовал. Будто прислушивался к чему-то важному, но очень далекому, еле слышному.

– Хорошо, – сказал советник. – Итак, около трех лет назад нам стало известно, что в демилитаризованной зоне, вероятно, в Измире или Манисе, существует некое тайное общество «Бродячие псы». Достоверной информации о них не было, только слухи.