Все сложно

На улице шумно. Носятся дети. Подростки на скейтах, байках и роликах. Малыши на велосипедах. Мамочки с колясками, сбившись в стайки, наблюдают за разыгравшейся детворой. Мне не сюда, не в парк, опоясывающий новенькую набережную, а на стоянку, что этажом ниже. Конечно, если Олег ещё не уехал. Спускаюсь вниз. Здесь значительно холоднее. Тело охватывает нервная дрожь. Машину зятя я нахожу сразу. Она припаркована как раз напротив прохода. Фары включены и слепят. Я шагаю вперёд, как какая-нибудь горе-модель по подиуму. Прежде, чем открыть пассажирскую дверь, делаю глубокий-глубокий вдох. Лёгкие жжёт, выедает…

Сажусь. Олег даже не поворачивается. Я не знаю, что ему сказать. Повторить, как Котька: «Не уходи?». Как глупо…

— Вы что-то хотели, Александра Ивановна?

Ах вот как? Мы снова на «вы»?

— Ты знаешь, чего я хочу.

Сжимаю зубы. И снова вспоминаю о пользе дыхательных упражнений. Вдыхаю носом, выдыхаю ртом.

— Чтобы ты вернулся домой. К жене.

— Зачем, если там мне не рады? — наконец в его голосе проскальзывают какие-то эмоции. Горечь. Злость. Тоска и страдание. Какой-то совершенно ужасный коктейль.

— Это не так. Катя погорячилась, да, кто ж спорит? Но она так не думает на самом деле.

— Серьёзно? А ведь как убедительно звучит!

— Это эмоции, — сглатываю. — Ты должен её понять. Ей нелегко приходится.

— Я должен понять… Ей нелегко приходится… Бла-бла, ничего нового, правда, Александра Ивановна? Мы это с вами слышали уже сто раз.

— Больные какие-то у нас отношения. Любовь, ненависть. Хоть книжку пиши. Ага. Мемуары.

— Вы могли бы попробовать ещё раз. Ей нельзя одной, как ты не понимаешь! Химия в самом разгаре. Прямо сейчас она должна быть сосредоточена на борьбе. На борьбе! А не на чём-то другом. И уж точно не на разводе. Или что ты ещё затеял.

— Я затеял? Именно я? А она, выходит, белая и пушистая?

— Нет. Она просто больная девочка. Которой страшно. Ты говорил, что успел её полюбить. Врал?

— Тогда стань для неё достойной опорой!

— А кем, по-вашему, я был для неё все эти годы?!

— Побудь ещё. Сходите к психологу, я не знаю… Может, он сможет ей помочь. К сексологу, если у Котьки какие-то проблемы по этой части. Я могу найти хорошего специалиста. Брошу клич среди подруг…

— Саша, у нас и в лучшее время всё было плохо, сейчас же… Я просто не верю, что это можно как-то решить. Чтобы Катя смогла преодолеть свой барьер, могут уйти годы. И да, ты, конечно, не хочешь этого слышать, но ведь вполне вероятно, что этих лет у нас попросту нет. Я не могу. Просто не могу так больше. Можешь считать меня слабаком, но я не вывожу это в одиночку, — Олег прячет лицо в ладони и с остервенением трёт лоб.

— Но ведь ты не один. М-мы м-можем д-держаться в-вместе.

— Да, как же. Выходи, Саш, я, пожалуй, поеду.

Красивые пальцы зятя ложатся на коробку передач.