Все сложно

Коньяк оседает в желудке приятным тёплым комом. Но за всё хорошее, как известно, приходится расплачиваться. Я расплачиваюсь головной болью. Пока Котька с Олегом спят, я наспех собираюсь и уезжаю в офис. Я ведь так и не добралась до своих проектов. Работа здорово отвлекает.

Ближе к обеду Победный телеграфирует, что отвез Мира к бабушке.

Пальцы застывают на фотографии, присвоенной его контакту. В голове проносится мысль… А что, если всё-таки с ним сойтись? Разве это не выход? Вряд ли Олег посмеет лезть к несвободной женщине. И предлагать всю ту пошлость, что он осмелился мне предложить.

«Я думала, вы планировали провести этот день вместе».

«Возникли срочные дела в конторе».

«Ясно. Тогда удачи».

Значит, он в офисе. Постукиваю карандашом по крышке стола. Встаю, не находя себе места, и принимаюсь ходить туда-сюда по комнате.

— Саш, я тут кое-какие идеи по «Ди-стади» набросал. Глянешь?

— Да, давай… — соглашаюсь я, подманивая одного из своих лучших дизайнеров рукой. — А впрочем, знаешь, я завтра гляну. Это же терпит до завтра?

Данила выглядит чуть удивлённым, наблюдая за моими спешными сборами. В сумку летят телефон и влажные салфетки. Пиджак сдергиваю со спинки кресла.

— Мне нужно срочно отъехать. Сегодня меня не ждите.

— Понятно. Что-то случилось?

— Нет. Всё в порядке.

Я просто решила помириться с изменившим мне мужем. Вот такое кино. Комедия, мать его, положений.

От моего офиса до офиса Победного всего несколько кварталов. Но по пробкам я еду всё равно долго.

— Добрый вечер, Маш. Боря у себя? — не дожидаясь ответа, залетаю в кабинет, чтобы самой в том убедиться. Прежде успеваю коротко постучать. Борис, надо заметить, выглядит обескураженным. Я списываю это на неожиданность моего появления на пороге его офиса и смело шагаю вперед.

— Привет. Я тут подумала… Знаешь, может нам и впрямь стоит попробовать.

— Эм… Да. Ясно. Хорошо…

А почему тогда глаза бегают? Я по инерции делаю ещё один шаг и останавливаюсь, вглядываясь в его тёмное от прихлынувшей крови лицо. На то, как он дышит — рвано, с лёгким присвистыванием. Как сжимает на столе кулаки. И до меня постепенно доходит, что он…

Нет! Ну, нет… Говоря о пошлости… Не может быть. Это же какая-то насмешка. Какая-то глупая издевательская насмешка над всем, что происходит.

Я сглатываю и за каким-то чёртом иду… И иду. Уже зная, что увижу. И как будто этим себя наказывая. Победный мечется. Опускает руки под стол. С моими глазами что-то не то, они подводят. Зрение сбоит и отказывает, в уголках что-то жжёт. Это концентрированный рассол моей боли. Я обхожу стол. Опускаю голову и, с усмешкой сощурившись (откуда только берутся силы?), гляжу на сидящую между ног у Победного Нику. Перевожу презрительный взгляд на его изрядно поникший, поблёскивающий от чужой слюны член.