Это всё ты

"

"Поднявшись на носочки, перегибаюсь через забор, чтобы обвить руками его шею. Он обнимает и прижимает настолько крепко, насколько это, учитывая преграду, возможно.

– Ты феноменален, Ян Нечаев! Восхищаюсь. Горжусь. Люблю.

Он не отвечает. Ничего не говорит.

Пройдясь ладонями по моей спине, стискивает талию и легонько вдавливает между ребрами пальцы, призывая тем самым отстраниться, чтобы тут же впечататься в мой рот своим. Прикрываю веки и с волнением отдаюсь жгучей ласке.

Мы еще не целовались при друзьях и знакомых. Осознание того, что они смотрят на нас, смущает. Но лишь в первые секунды контакта.

А потом… Я обо всех забываю.

Соль на губах Яна странным образом усиливает знакомый и любимый вкус, который он снова и снова дарит мне. Дурманит, разгоняет кровь, учащает сердцебиение и кружит голову. Бетон под задрожавшими ногами вдруг ощущается зыбучим песком. С вибрациями сквозь мое тело проносится электричество. Глубоко в земле разряжается эта энергия, сотрясая весь стадион.

Как иначе объяснить взрыв шума, который накрывает нас с Нечаевым горячей волной?

Гул голосов, гудки вувузелы, глухой свист дымовых шашек и, наконец, мурашечная силовая а капелла «На небі[19]».

Ерунда, что нет музыкального сопровождения. Мое сердце превращается в барабанную установку. И, похоже, отбивает куда громче выдаваемого фанатами ритмичного топота.

Разъединяясь, смотрим друг другу в глаза. И вновь сливаемся в поцелуе.

– Нечаев! – горланит тренер Безугленко.

Я вздрагиваю и спешно отталкиваюсь.

Ян смеется, облизывает губы и, удерживая меня за талию, подмигивает.

– Мне пора, – произносит, мило тронув пальцами косички, в которые я заплела волосы от висков до макушки.

Под воздействием его шаловливых глаз и чарующей улыбки вспыхиваю.

– Конечно. Беги скорее, Ян, – тараторю взволнованно.

– Иди-иди, капитан, – материализуется рядом с нами Мадина. – Мы свою работу сделали. Кадры зачетные получились, да, Кексик? – обращается к Валику.

Нечаев ухмыляется, чмокает меня на прощанье и направляется в сторону раздевалок.

– Вы же не будете публиковать подобные фото? Это не имеет никакого отношения к футболу.

– Ма-харошая, – вздыхает Мадя. – Сегодня мы конкурируем с городским новостным каналом. Уступать им эксклюзив – непозволительное расточительство.

– Что???

– Что слышала, Юния, – толкает Скоробогатова, указывая пальцем на размещенную в соседнем секторе габаритную видеоаппаратуру.

– О, Боже… – роняю я убито.

«Не приведи Господь, родители увидят…» – распадаюсь в тревоге.

Но к этим ребятам ведь уже не подойдешь с просьбой удалить материал.

– Дыши, ма-харошая, – похлопывает меня по плечу Мадина. – Ты же свободный человек.