Это всё ты

Наслаждайся! Когда еще целоваться до потери сознания, как не в универе, а?

– Вы с Нечаем классно смотритесь, – поддерживает ее Валик. Покраснев, добавляет: – Вдохновляюще.

– Угу, – выдает Мадя с какими-то глубокими гортанными интонациями и медленно облизывает губы. – Если после просмотра порно тянет заняться сексом, то, глядя на ваши горячие романтические поцелуи на поле, возникает желание любить.

– Эм-м… – заикаюсь я в потрясении. – Без комментариев.

Они смеются и вроде как в утешение обнимают меня.

– Не буду вам мешать работать, – сдавленно толкаю я.

И возвращаюсь на свое место.

Убеждаю себя, что ни папа, ни мама не станут интересоваться спортивными новостями. Да и вообще, им сейчас не до того. С понедельника в гимназии должны появиться какие-то проверяющие. Хорошо, что папу предупредили заранее. И он инициировал неофициальный рабочий день в субботу, чтобы лично пройтись по всем кабинетам и техническим помещениям.

Половина игры позади, а Свят до сих пор не появился. Просматриваю мессенджер, чтобы убедиться, что мое сообщение до сих пор не прочитано, как вдруг вижу его в конце прохода.

С Кирой.

Уровень моего беспокойства молниеносно достигает критических высот. Не раздумывая, поднимаюсь и направляюсь к ним.

– Привет, – выдыхаю запыханно. – Рада тебя видеть!

Только вот эта радость посечена болью. В груди ведь ноет так сильно, когда отмечаю нездоровый блеск в глазах Святика, что и дышать свободно невозможно.

Он действительно осунулся. Осознавать, что причиной тому являемся мы с Яном, невыносимая мука.

– Ладно, я пойду, – машет мне ухмыляющаяся Кира.

Игнорирую ее. К черту!

– Отойдем к буфету? Большинство болельщиков уже вернулись ко второму тайму. Там должно быть потише.

На душе теплеет, когда узнаю в этих интонациях своего уравновешенного и рассудительного Свята. Ни слова выдавить не получается, но киваю охотно – со слезами на глазах и робкой улыбкой.

– Что-нибудь выпьешь? – сухо проявляет заботу Усманов, едва добираемся до буфета.

– Нет… Спасибо, – благодарю, перенимая его нейтральный тон. – Как отец?

Свят с такой силой стискивает зубы, что белеют скулы и линия подбородка.

– Не хочу о нем говорить, – цедит, отворачиваясь."

"– Понимаю… Спасибо, что пришел, несмотря на проблемы в семье… Свят… – вздыхаю, опуская взгляд. – Мне очень жаль, что так получилось. Причинять тебе боль для меня самой убийственная мука. И если бы была возможность противостоять тем чувствам, которые я испытываю к Яну, клянусь, что воспользовалась бы ею! Но я не могу! Прости, но я должна сказать тебе всю правду… Я… Боже мой… – задыхаюсь, с каждой секундой все больше опасаясь того, что попросту лишусь сознания. – Я люблю Яна с девятого класса, Свят!

Усманов закусывает губы. И смотрит на меня воспаленными глазами.