Это всё ты

И не говорила так! Ты сейчас перекручиваешь… Извини, но мне неприятно это слушать.

– Да ладно… Я просто с себя угораю, – выдает Усманов странным голосом. – Не пойму, зачем сдружил вас… Дебилом был. Однозначно.

Повисает тягостная пауза, которую, кажется, никто из нас не способен разрушить. Переглядываемся, не имея понятия, как поступить дальше.

– На хрен… – роняет Свят. И через миг задвигает: – Выпить хочу.

– Не стоит, брат, – высказываюсь так же спокойно, как до этого относительно травки говорил.

Но Усманов уже поднимается и направляется к барной стойке. Ю подскакивает следом, бежит за ним. А я прижимаю пальцы к переносице, прикрываю веки и бурно перевожу дыхание.

– Свят, не надо алкоголя. Ты же не пьешь… – доносятся до меня тихие увещевания Юнии. – Это водка? Хуже ведь будет!

– Куда уж!

– Свят… Ну как ты меня домой отвезешь? Не пей… Пожалуйста, не пей.

Подергиваю ногой, в остальном не шевелюсь. Игнорируя все, что вскипает за грудиной, так с закрытыми глазами и сижу.

– На такси поедем, – отмахивается Усманов."

"Судя по звукам, срывает акциз с бутылки и откручивает крышку, которая, гулко подскакивая, сразу же куда-то улетает. Еще через пару секунд слышу, как льется жидкость. Долго льется. Словно наполняет он не стопку, а, как минимум, чашку.

– Свят… – выдыхает Ю бессильно.

И сразу же после этого до меня доносятся жадные глотки. Звонкий стук пустой тары о барную стойку, натужный вдох.

– Ты вообще собираешься меня целовать? Мы почти полтора месяца не виделись, – шепчет с леденящим мою адскую душу надрывом. – Иди ко мне, Ангел.

– Нет… Свят, нет… Подожди, подожди…

И тут я, мать вашу, не выдерживаю. Срываюсь с места и, пересекая квартиру, словно ебаный метеорит, вцепляюсь Усманову в плечи, чтобы резко оттащить его от зажатой в угол Ю.

– Какого хрена? – рычит он, пошатываясь.

Приобняв за плечи, удерживаю друга на ногах, хотя конкретно в тот момент охота удавить.

– Ты разве не слышишь, что она говорит? – выдыхаю сипло, будто сорванным голосом. А ведь ни разу тон не повысил. Но чувство, словно внутри все раздроблено, пиздец какое ощутимое. – Оставь Ю… Юнию… – поправляю себя, скрипя зубами, чтобы лишний раз не триггерить. – Ты не в себе.

Ему определенно есть что сказать. Смотрит на меня исподлобья не меньше минуты, а затем, яростно вырываясь, возвращается к бутылке. Пока наполняет чашку до краев, приглушенно, но явно истерично ржет.

Мать вашу…

Это не тот Свят, которого мы знаем. В ахуе от происходящего даже я, а что уж говорить о Ю… Упершись в нее взглядом, мысленно прошу не терять сознание.

– Бывает. Пройдет, – толкаю едва слышно, чтобы разобрала только она. – Не бойся, – незаметно сжимаю холодную ладонь. – Я здесь.

После этого шагаю к Святу.

– Хватит тебе. Не пей больше.