Это всё ты

Меня поражают такие мурашки, что кажется, кожа уже никогда не станет гладкой.

– Хочу так же свалиться к тебе в постель, Ю.

– Ох… Поцелуешь меня завтра?

– А то! – толкает Нечаев. – После таких-то грязных переписок.

– Наши переписки не грязные…

– Между строк, зай. Между строк.

Я не нахожусь с ответом.

Наверное, он прав. Ведь я трогала себя, чувствовала ВСЕ ЭТО… И у меня влажные трусики.

Живот болит. Как же мучительно все это терпеть!

– Давай спать, Ян… – прошу тихо. – Слишком много всего…

– Давай, зай.

Закрываю глаза, но не отключаюсь.

– Спокойной ночи, Ян.

– Спокойной ночи, Ю.

Засыпаю под звуки его размеренного дыхания.

41

Дурею от любви.

© Ян Нечаев

– Во сколько ты сегодня должна быть дома? – толкаю, приближаясь к Ю, в то время как обязан оставаться в воротах и защищать их.

От нее.

Она против меня с мячом. Готовится пробить. И имеет хорошие шансы всадить гол. Но мне пофигу. Мы же не ради футбола остались после тренировки вдвоем, правда?

Да, блядь… Конечно же, не ради футбола.

Ю поднимает глаза. И я тону в ее океанах.

– Эм… Думаю, около девяти тридцати, если попрошу Валика с Викой подтвердить, что мы раздаем в торговом центре листовки о предстоящем финальном матче, – бормочет задушенно и стремительно краснеет.

– Попроси, – шепчу я, опуская взгляд к ее губам.

Она пунцовеет еще ярче и принимается их кусать. Приходится это остановить. Освобождаю плоть пальцами, оттягиваю, а потом лижу открывшийся ротик языком.

Позабыв о мяче, Ю вцепляется в мою футболку пальцами и покорно ждет дальнейших действий, явно рассчитывая на полноценный поцелуй.

«Господи, дай мне силы быть мужчиной…» – мелькает в моей башке, но не особо внятно.

Целую ее сладкие губки. Если бы не обилие слюны, сдающей мой зверский голод, и те возбуждающие влажные звуки, которые так или иначе формируются, пока чмокаю Ю, этот контакт можно было бы назвать целомудренным. По крайней мере до того момента, как я проскальзываю в ее горячий ротик языком.

Мое сердце стопорится. Но только затем, чтобы в следующий миг, когда маленькая дрожащая Юния Филатова – мечта всей моей жизни – качнется ближе, выдать ей в ладони такую мощную очередь, которая в нужный момент становится убийственной для нас двоих.

В щепки. Разлетаемся. Пылающим эфиром топим наверх.

И похрен, кто нас там будет встречать.

В моем мозгу скрипучие помехи. По венам адская смесь – это горючее. В сердце множится любовь – она и управляет этим полетом.

Обжигает душу. Заставляет тело дрожать. Но я принимаю, проживаю, выпускаю щедрыми тиражами наружу.

Для моей Ю. На мою Ю. В мою Ю."

"Стрелка падает за двести. Забываю о технике безопасности и необходимости притормаживать, хотя бы на поворотах.

Нет никаких названий для НАС. Никаких определений. Никаких требований. Никаких ограничений.