Это всё ты

Толкает меня к стене и, вжимаясь всем своим твердым телом, выбивает из моего нутра короткий визг.

Тут же обо всем забываю.

Едва уловимое движение в районе моего живота – половой член Нечаева, определенно, живет своей жизнью. Он ощущается огромным, нетерпеливым, свирепым и… Господи, таким будоражащим. Я ловлю себя на мысли, что хочу его увидеть, и даже прикоснуться к нему.

Напор, который Ян сейчас оказывает на мое тело, прижимаясь так откровенно и стискивая мои запястья, должен бы меня испугать… И он меня пугает. Но не настолько, чтобы попытаться его оттолкнуть. Вместо того, чтобы дать Яну понять, что он переходит черту, я стою и наслаждаюсь.

Боже, мне нравятся его бесцеремонность, наглость и неконтролируемая сила.

Он наклоняется, и наши губы практически соприкасаются."

"– Лады. Со словами не готова… Не вопрос, – выдыхает тяжело и отрывисто. – Я уже могу тебя поцеловать? – частит, плавя мои губы не только своим физическим жаром, но и каким-то совершенно маниакальным взглядом.

Нервно их облизывая, с задушенным всхлипом задеваю его рот. Вдавливая голову в стену, принимаясь покусывать покалывающую жаждой плоть.

– Нет, – выпаливаю спешно. – Подожди. Я еще не настроилась. Я не могу, Ян! Знаю, это странно… Сама ведь согласилась ехать с тобой сюда… Просто я… Просто я в растрепанных чувствах! Я же говорила тебе, что целоваться не люблю… И вообще… Дело ведь не только во мне! Там, в парке, мне показалось, что я готова с тобой на все… Но в дороге в голову снова полезли сомнения… И… Мне очень сложно, Ян! Ты должен понять… Свят и…

– Понял, – сипит он и, опуская голову, отходит, чтобы выйти на улицу.

– Ян… – шепчу, не скрывая отчаяния. Нечаев застывает, но головы не поворачивает. – Я очень ценю, что ты такой терпеливый со мной, – бомблю сбивчиво. – Я ведь знаю, для твоего характера это непросто.

Он сухо кивает. И выходит.

Я же перевожу несколько раз дыхание и волочусь в ванную, чтобы найти там ведро и тряпки. Занимаясь уборкой, пребываю в каком-то трансе.

Зачем все-таки ехала сюда? Ответить самой себе не могу.

Когда Ян заходит в дом и, свалив у камина охапку дров, принимается за его разжигание, даже не смотрю на него.

Заканчиваю свою работу, выливаю грязную воду, умываюсь и иду на кухню. У самой аппетит пропал напрочь, даже чай пить не хочу. Но мне кажется, что голодным может быть Нечаев, а я за него переживаю.

Достаю пиццу и какую-то странноватую грибную запеканку. Проверяю сроки. Читаю инструкции. Выкладываю на тарелки. Пока прогреваются полуфабрикаты, завариваю чай.

Только после этого зову Яна.

Едим молча. Накал эмоций с каждой уплывающей секундой растет, достигая в конце нашей короткой трапезы угрожающих стабильной работе психики высот.

– Ну и… Чем займемся дальше? – задвигает Нечаев угрюмо.