Это всё ты

Это и поднимает очередную волну грусти, которая накатывает как буран и забивает дыхательные пути песком.

Бесчувственно отвечаю на прикосновение губ к своим губам. Просто так надо. Так правильно. Так должно быть.

– Съешь вкусняху, – предлагает Усманов, когда перемещаемся на диван перед телевизором.

Смотрю на протянутую им коробку с разноцветными миндальными пирожными и сама себе удивляюсь. Ведь даже любимая сладость не вызывает аппетита. Однако я все же заставляю себя взять одно.

Сериал, продолжение которого мы со Святом так долго ждали, тоже не вызывает каких-то особых эмоций. Заставляю себя вникать в сюжет. И все равно бесконечно верчу в голове глупейшие мысли.

Что делает сейчас Ян? До сих пор с Кирой? Думает ли обо мне хоть иногда? Писал еще что-то?

«Мы больше… Мы больше… Мы больше…» – кромсаю последние нервы.

Что это значит? Что он имел в виду? Зачем вообще такое написал, когда сам с Кирой?! Сжимает мое сердце в кулак. Раздавливает, пропуская сквозь пальцы, словно фарш.

Очень хочется спросить, был ли Свят у Яна, как договаривались? Но на подобное решиться – все равно что прыгнуть в то самое ущелье.

– Я по тебе уже скучаю, – вбивает Усманов мне в ухо поздним вечером. Частит, задевая самые высокие чувства. Но за периметром этого шума трепыхается нечто мощнее. – Пиздец, как тяжело уезжать от тебя… – голос Свята с дрожью срывается, вызывая у меня не просто мурашки, а подкожное воспаление негативно заряженной энергии.

– Тихо, тихо… – шепчу, поглаживая его по затылку. – Все хорошо… – просто делаю то, что он много лет делал для меня. – Все хорошо, Свят. Время быстро пролетит. Снова увидимся.

– Пиши мне чаще, – просит все так же взволнованно.

– Конечно, – обещаю я, с трудом выдерживая сверкающий в полумраке взгляд.

– И, пожалуйста… Я не имею права требовать… Но, пожалуйста, Юния, никуда без меня не выходи.

– Ладно.

– Поцелуешь меня?

– У меня горло болит…

Но он смотрит с такой надеждой.

– Пожалуйста.

Со вздохом даю желаемое, позволяя надорвать еще часть своей души.

Включаю телефон глубокой ночью, когда по подсчетам поднимается в небо самолет Святослава. Говорю себе, что делаю это, чтобы быть с ним на связи. Но первым делом проверяю переписку с Яном. Очень больно становится, когда ничего нового в ней не обнаруживаю.

«Ахах…»

«Уйди, пожалуйста…»

«Ахах…»

Показательным является то, что Нечаев не пишет мне ничего, когда я не выхожу в понедельник на занятия. Он не беспокоится. Ему настолько плевать, что не приходит даже банального: «Привет. Выздоравливай».

В чате группы подобное сыплется весь день. За этим, конечно, следуют какие-то вопросы и глупые обсуждения.