Все дьяволы здесь

– Но все же вы сделали это.

– Не могу поверить, что мой отец допустил, чтобы я подумал, будто он умер.

– Он не изображал мертвого. Выстрел с такого расстояния даже такими патронами не шутка. Его вырубило. Я знаю разницу между тем, кто притворяется, и тем, кто на самом деле лежит без сознания. И чтобы вы знали: он не догадывался о том, что Жирар поднял его пистолет. Когда он прыгнул спасать вас, он понятия не имел, что пули поддельные. Он знал, что умрет.

Луазель перевел взгляд на префекта, который руководил арестами, потом снова посмотрел на Даниеля:

– Не стыдитесь правды. Это удивительно, когда один человек готов умереть за другого.

Клод Дюссо подошел к ним и, похлопав Луазеля по плечу, сказал:

– Приходите ко мне в конце недели. Обсудим ваше будущее.

– «…и вылижет тебя от лихорадки», – сказал Арман.

Он уже не читал. Он знал наизусть это стихотворение, написанное много лет назад их соседкой Рут. Одно из его – не только Стивена – любимых.

Стивен оставался неподвижным и безмолвным.

Арман наклонился к крестному и тихо, чтобы никто не услышал, проговорил:

– «И за загривок нежно поднимет твою душу / и осторожно в темень рая отнесет».

Он поцеловал его в лоб и прошептал:

– Спасибо. Счастливого пути, мой дорогой. Я тебя люблю.

– Excusez-moi, – сказал доктор и, наклонившись над Стивеном, приложил стетоскоп к его груди.

Глава сорок четвертая

Считалось правильным, что сад, названный в честь человека, который прятал у себя евреев во время оккупации, и сам должен быть почти скрытым.

Но Гамаши знали, как его найти: он находился близ улицы Розье.

В саду Жозефа Миньере в это четверговое утро середины октября было тихо, и весь сад почти целиком принадлежал им.

Девочки слопали блинчики, купленные у Омара, и теперь носились как сумасшедшие между деревьями и скамейками, гоняясь друг за дружкой, визжа и смеясь.

Анни держала на руках Идолу, баюкала ее, а Оноре пытался вырваться на свободу, хотя отец крепко держал его за руку. В конце концов Жан Ги отпустил его, и мальчик присоединился к играм своих двоюродных сестренок в этом саду, защищенном со всех сторон стенами домов.

Взрослые остановились в проходе между оживленной улицей и садом. Стоя полукругом перед мемориальной доской, они читали все имена подряд. Отмечая возраст тех, кого месье Миньере не сумел спасти.

Детей Маре, отправленных на смерть. Не вернувшихся домой.

Потом Гамаши присоединились к своим детям.

Арман и Рейн-Мари по привычке остановились в том самом месте, где более тридцати лет назад он сделал ей предложение, а она приняла его. Они смотрели, как играют их внуки.

Октябрьское утро было прохладным, и Арман поправил одеяло на коленях старика в кресле-каталке.

– Пошел к черту, все отлично, – проворчал Стивен в ответ на его заботу.

Арман улыбнулся ему.