Все дьяволы здесь

После этого он сел на стул, потому что ноги его ослабели.

Если то, что он собирался сделать, было правильно, то почему оно казалось таким неправильным?

И даже не неправильным. Отвратительным. Ужасным. Кошмарным.

Впрочем, иногда «правильное» таким и кажется.

Когда аппарат искусственного дыхания отключили вместе со всеми капельницами, трубками и аппаратурой, в палате воцарилась тишина.

Остался один Стивен.

Жан Ги наклонился и поместил девочку в изгибе руки Стивена.

– Ее зовут Идола, – прошептал Арман. – Ее назвали в честь Идолы Сен-Жан, которая боролась за равные права для всех. Она никогда не сдавалась. Никогда не сгибалась.

– Ее имя означает «внутренняя правда», – сказал Жан Ги.

Он заглянул в неправильные глаза, сплющенное личико их дочери с синдромом Дауна.

Они знали об этом диагнозе еще на раннем этапе беременности. И сделали свой выбор. На всю жизнь. Так же, как Арман сейчас сделал свой выбор. До конца жизни.

В этот момент на другом конце Парижа стали раздаваться звуки электронных оповещений, когда один за другим члены совета директоров получали срочные сообщения.

Даниель посмотрел на Клода Дюссо, и тот кивнул в ответ.

Ордер на покупку, обнаруженный Даниелем в банке, был реализован.

Электронные звуки извещали о быстром приближении выпущенной торпеды к огромной компании.

Арман достал любимую книгу стихов Стивена и начал читать:

– «Я сижу, где посажена, созданная / из камня и желаемого, выданного за действительное…»

Чтобы спасти свои шкуры, если не получалось души, члены совета проголосовали за закрытие ГХС Инжиниринг.

Их должны были видеть на стороне добра. На стороне ангелов.

Регуляторы, общество должны были знать: как только совету директоров стало известно, что ГХС Инжиниринг занимается убийствами, укрывательством, что компания несет ответственность за смерть тысяч людей вследствие несчастных случаев, которые можно было предотвратить, – члены совета действовали быстро и решительно.

Они проголосовали за обращение к властям и регуляторам с требованием.

Закрыть вновь построенные атомные электростанции.

Посадить самолеты и остановить подвижный состав, изготовленный на заводах ГХС.

Обследовать мосты и лифты.

Когда главу компании Эжени Рокбрюн увели, совет проголосовал за организацию фонда для выплаты компенсаций жертвам и их семьям.

Проголосовали и за назначение Кароль Госсет действующим управляющим ГХС, уполномоченным ликвидировать компанию.

– «Будто в разгар твоего кошмара, / твоего последнего, – тихо читал Арман, – добрая львица / придет с бинтами в пасти…»

Когда Даниель вышел из комнаты, Ксавье Луазель подошел к нему:

– Вы повели себя невероятно храбро, когда вышли из своего укрытия ради отца.

– Храбро? Да я был так испуган, чуть не обделался.