Третий всадник мрака

Скорее только мечтал когда-нибудь им стать, пока же мучительно сражался с собственной застенчивостью, сочиняя и вызубривая фразочки, которые ему едва ли хоть раз приходилось использовать.

Мошкин, рывшийся в ящиках стола в поисках рабочей тетради, удивленно обернулся. Проследив направление Иркиного взгляда, Мошкин мучительно покраснел и загородил процессор спиной.

– Это я для школьного сочинения! – сказал он торопливо.

– Я так и поняла. «Знакомство с девушками как условие гармонического развития личности». Любимая тема всех учителей ботаники и зоологии. Обычно ее проходят сразу после пестиков и тычинок… – проговорила Ирка."

"Поняв, что срывать бумажки уже поздно, Мошкин уныло продолжил поиски рабочей тетради. Некоторое время спустя они увенчались успехом, и тетрадь была вручена Ирке. Затем, не делая паузы, Мошкин неожиданно пригласил Ирку выпить чаю с тортом. О том, каких нравственных мук стоило ему это приглашение, можно было судить по крупным каплям пота, выступившим у него на лбу.

– Ты же откажешься, да? – спросил он уныло.

Ирка заверила его, что не откажется.

– А то вдруг ты спрыгнешь с моста? – сказала она.

Сообразив, откуда эта цитата, Мошкин смутился, но неожиданно был отвлечен посторонней мыслью.

– Чай – это замечательно. Но я больше хочу кофе, как ты думаешь? – спросил он.

Ирка послушно подтвердила, что Мошкин хочет именно кофе. Евгеша мгновенно успокоился и, на ходу демагогически рассуждая, что лучше: чай с тортом, кофе без торта или огромный торт, но всухомятку, повел Ирку на кухню. По дороге он ухитрился неосторожно задеть плечом приоткрытую дверь ванной, которая, спружинив, едва не изменила Ирке форму носа на малораспространенную среди валькирий курносую кнопку. К счастью, она успела подставить руку.

– Прости! Я ужасно неловкий! – сказал Мошкин печально.

– Ерунда! И без носа люди живут! – Иркиному великодушию не было предела.

Мошкин успокоился. Полминуты спустя он уже пилил торт ножом таких размеров, который вполне подошел бы для свежевания динозавров, однако за отсутствием оных служил для менее брутальных целей.

Торт был кремовый, с большой покосившейся розочкой посередине. Правда, сейчас от торта осталась примерно треть. Остальные две трети канули в небытие еще до того, как Ирка оказалась в этом районе Москвы.

– Ты как-то без аппетита ешь! – сказала Ирка, глядя, как Мошкин слизывает крем с ложечки.

– Еще бы! – произнес Мошкин. – Я уже объелся. Думаешь, мне на этот торт смотреть не противно, нет?

– Тогда зачем есть?

– Это особый случай. Торт годен 72 часа. Куплен он был в четверг. Сейчас торту… – Мошкин зашевелил губами… – около семидесяти часов. Надо его или доесть, или выбросить. Обычная история с тортами.