Мой кровный враг

Роза, охнув, схватилась за вспыхнувшие щеки.

Алан приподнял бровь.

– Так, я не понял, что я такое услышал?

– Да вы издеваетесь оба?! – взбеленилась Роза. – Это моя спальня или походный бордель, что в нее ломятся все, кому не лень? Может мне вообще дверь с петель снять, раз все равно никто стучаться не утруждается?

Она окинула их взглядом, полным ярости, махнула рукой и выскочила из комнаты, каким-то образом умудрившись оттолкнуть Алана, так и застывшего в дверях.

Тот посмотрел ей вслед, снова повернулся к Ричарду.

– Что это было?

– Роза.

– Спасибо, без тебя бы я ее не узнал, – съехидничал Алан.

– Дали же имечко, – проворчал Ричард. – Какая она, к чумным, роза?

Репейник она и есть. Прилипчивый и раздражающий. Но вспоминать при Алане это прозвище не хотелось, словно оно было чем-то слишком личным. Да и незачем его вспоминать. Прошлое мертво.

– Боярышник ей бы больше подошел, – хмыкнул Ричард. – Нет, осот. Колючий как зараза, и не избавишься.

А и правда похоже. Хоть выпалывай, хоть жги – все равно прорастет. Еще и зацветет, назло всему миру.

– Не-е, – мечтательно протянул Алан. – Роза. Красивущая. А колется, только если хватать неосторожно. – Он приподнял бровь. – Так что тут такое было? Уж не пристаешь ли ты к моей девушке?

– Твоей девушке? – ухмыльнулся Ричард, выделив голосом первое слово. – А она об этом знает?

– Узнает, – отмахнулся Алан.

Ричард стиснул зубы – самоуверенность друга, обычно забавлявшая, сейчас почему-то изрядно раздражала. Захотелось сказать какую-нибудь гадость – просто, чтобы сбить спесь: в самом деле, к этой девушке на хромой козе не подъедешь, а Алан говорит о ней так, словно уже…

Хотя судя по тому, что Ричард успел увидеть, у друга есть причины для самоуверенности. Сам-то он что вообще знает про Розу, кроме того, что она по-прежнему не в меру упряма и все так же готова взорваться по малейшему поводу? Потому он не стал спорить, ограничился только ехидной ухмылкой – дескать, попробуй, если давно по морде не получал. За этой не заржавеет.

– Но все же, – продолжал Алан, – я бы не хотел, чтобы она между нами встала. Девчонок много, друзей – нет.

– А если и так? – не удержался Ричард, – молча отступишься?

Алан медленно покачал головой.

– Ну тогда и не мели языком. – Ричард вздохнул. – И не бери в голову. Что было, то быльем поросло. А сейчас… – Он махнул рукой. – Сам все видел в особняке Эйдо… Да и Эмма.

Эмма…

Король, может, и был воплощением всяческих достоинств, но ум точно не входил в их число.