Вперед в прошлое!

Мой с «Киссами» отец содрал — дескать нечего тут сатанистам делать, что за мода такая! Плакаты стоили дорого, и Борька таскал журнал «Ровесник» из школьной библиотеки и перерисовывал рок-вокалистов, у него их целая коллекция была. И вообще у братца талант художника, но не мужское это дело, и отец вколачивал в него идею поступления в школу милиции.

Раньше рядом с Рэмбо висела грудастая Сандра, оседлавшая стул. Отец не возражал против красивой женщины на стене, но тут уже уперлась мама.

В общем, квартира у нас унылая и тесная, как СИЗО, и мне тут еще три года срок мотать. Правда, есть восемь соток земли в дачном кооперативе в лесу под горой. Неплохо бы там сарайчик соорудить, чтобы сбегать туда хотя бы летом, а то можно с ума сойти, отвык я от таких условий. А если по-хорошему, — поставить там капитальный дом и воплотить мечту мою, Борьки и Наташи: чтобы каждому — по комнате.

Надо подумать, как это провернуть. И еще надо маму с бабушкой помирить, бабушка — самая адекватная в семье.

Размечтавшись, я уселся на свою продавленную кровать и на автомате принялся искать пульт от телевизора. Чертыхнулся. Какой пульт? Телек-то допотопный, к нему даже видик не подключить. Для видика пал секам нужен. Надо же, какое слово помню! Правда, толком не знаю, что это за зверь.

И сотовых нет. Интернета, привычного ноутбука, да и простого телефона! Он в нашем подъезде у бабы Вали и вредных Стрельцовых, что живут под нами. Или договаривайся с соседями или поезжай в город на переговорный пункт.

Офигеть, сколько всего произошло за каких-то тридцать лет! Сколько появилось казалось бы незаметных бытовых мелочей, которые здорово облегчают жизнь.

Как теперь без Интернета?! А без сотовых? Буду, как лох, с пейджером ходить, да и в нем какой смысл, когда ни у кого их нет?

А, плевать! Я живой и молодой! У меня вся жизнь впереди и спина заболит еще нескоро! Правда, дольше сорока шести я не проживу, но ведь тридцать подарочных лет — это чертовски много!

Я подошел к телевизору. Рука сама потянулась к кнопке справа наверху. Щелк! Ничего не случилось. Я почесал голову, вспоминая, а не сломан ли он в этот период времени.

— Ха-ха, ну и дурак! — донесся сзади звонкий женский голосок, я обернулся и увидел Наташку. — В розетку включить не пробовал?

Телевизор приравнивался к священному объекту. Помню, было мне лет семь, когда на смену черно-белому «Рекорду» пришел цветной «Янтарь». Как мы радовались!

Потому было кощунственно совать розетку в сеть, где скакало напряжение, и телек включался через стабилизатор напряжения, размещенный на подоконнике.

Наташка стояла подбоченясь, в собственноручно перешитой маминой блузке и короткой джинсовой юбке. Вспомнить бы, в девяносто третьем — еще варенки или уже джинса?

Моя злопастная сестрица, змея подколодная.