Возвышение Королевы

Скажи Эйдену, что тебе она нравится. Это так много значило бы для него.

— Откуда ты это знаешь?

— Я просто знаю.

Хотя он и не показывает этого — и никогда бы не показал, — Эйден в некотором смысле заботится об одобрении своего отца. Между отцом и сыном просто глубокая пропасть, которую почти невозможно залатать, и после разговора с Эйденом я уверена, что это началось после смерти Алисии. Вместо того чтобы удовлетворять эмоциональные потребности ребенка Эйдена, Джонатан воспитал его таким же, как он сам. Непроницаемым, жестким, контролирующим. По его мнению, он, вероятно, хотел, чтобы его сын был лучшим, как и все в его собственной жизни. Однако не думаю, что Эйден это знает. Я чувствую, что он думает, что его отец не заботится о нем ни в каком другом смысле, кроме того факта, что он его наследник.

Но Джонатан заботится. Я слышу, как он через день спрашивает Харриса о новостях об Эйдене и Леви. Со стороны это может показаться продолжением его помешанной на контроле натуры, и в какой-то степени так оно и есть, но он также заботится о том, чтобы они были в порядке и защищены. Джонатан из тех, кто разрушает мир, если кто-то хоть немного беспокоит его семью. Он просто не выражает этого. В свою очередь, Эйден этого не знает. Между отцом и сыном существует огромная пропасть, и потребуется много времени, чтобы устранить нагромождение недоразумений, накопившихся в их отношениях.

Но детскими шагами, верно?

Я отстраняюсь, прежде чем Джонатан касается своими губами моих. Судя по тому, как он смотрит на меня, не сомневаюсь, что он действительно может это сделать.

Это не только из-за КПК, но я также немного беспокоюсь о своей реакции в пьяном состоянии. Кто знает, не начну ли я царапать его одежду прямо на глазах у его сына и невестки?

— Это отличается от того, что готовит Марго. — Джонатан прекращает есть, наливая себе бокал вина. — Это хорошо.

И Эльза, и Эйден прекращают свои подшучивания над солью и смотрят на Джонатана так, будто у него выросло несколько голов.

Я бы не удивилась, если бы это был первый раз, когда тиран сделал комплимент Эйдену. Иногда он может быть таким бессердечным.

Ладно, большую часть времени.

Эйден прочищает горло, но продолжает молчать.

Эльза улыбается, как гордая мама.

— Он готовит лучшую еду на свете.

— Может, он сможет приготовить что-нибудь для семейного ужина в следующий раз. — Джонатан разговаривает с Эйденом, но он смотрит на меня поверх края своего бокала, и я притворяюсь, что не являюсь объектом его внимания.

— Только если Леви это сделает, — говорит Эйден.

— Тогда пусть это будет соревнование. — Джонатан делает глоток вина. — Мы с Авророй будем судьями.