Возвращение грифона

Да, омоложение выгодно, да, мутанты для армии — это хорошо. Но насколько они могут подчиняться? Будут ли они безопасны, притом что у них нет сдерживающих факторов в виде идеологической составляющей. Ну, наплевать нам было на всю эту идеологию и на все то, что годами, десятилетиями вбивали в головы людей в этой стране! А это опасно. А если мы захотим изменить существующую власть? Физически устранив руководство страны?

Тут и начинает пониматься эта фраза полковника о том, что мы ходим по ниточке. Он честно предупредил меня о существующем порядке вещей. То, что говорят мне в лицо — о сотрудничестве, — это ничего не значит. Спецслужбы — они могут сказать что хотят, сделать что хотят, прикрываясь лозунгом о государственной необходимости. Читай — по желанию высших руководителей, управляющих этой службой. Верить им нельзя ни в коем случае. Шла «разведка боем». Убедившись, что добиться чего-нибудь обычными средствами невозможно, они пошли другим путем.

Полковник? Зачем он приоткрылся? Не знаю. Может, ему стало нас жалко, а может, скорее всего, он привнес фактор неопределенности, чтобы посмотреть — что будет. Или не хотел потерять ценные кадры из-за нашей неуправляемости. Одно было ясно — мы должны были постоянно показывать, что смирились с нашей участью подопытных кроликов и лекарей и не помышляем ни о каких самостоятельных действиях. Иначе… что должно было быть иначе — я не хотел думать. Много крови, много смертей и непредсказуемый результат. Верно сказал полковник, я не всесилен. А бросить своих женщин и своих подчиненных я бы не смог — умер бы рядом с ними. «Русские своих на войне не бросают», — сказал один персонаж старого фильма.

Василиса слегка улыбалась, глядя на идущего к ней здоровенного парня, бицепсы которого рвали футболку. Я знал, что сейчас будет, и не завидовал парню. Если Василиса закончила трансформацию — она сейчас его порвет. Если не закончила и ей достанется на орехи — порву его я. За то, что навредил моей женщине. И будь что будет! А порву ли? Почему я так уверен? Он же настоящий боец, подготовленный, а я кто? Вася Кольцов? Парень с окраины? Почему-то был уверен, что я сильнее — в глубине души знал, что так и будет. Давно уже не задумываюсь — откуда чего всплывает в моей голове, где память грифона, а где моя. Может, неправильно? Надо попробовать разделить две сущности? Но это было бы все равно как разделить человека на две половинки. Будут эти половинки жить? Нет, конечно. Так и моя личность теперь неотделима от личности грифона. Я — грифон!

— Ну, чего застыл! Атакуй! — сердито прикрикнул полковник, глядя на застывшего в нерешительности бойца. Тот нанес быстрый удар, целясь в плечо Василисы, и несомненно удивился, встретив лишь воздух.