Средний возраст

Одна беда — сплошь да рядом наши жертвы никому не нужны…»"

"Так он говорил сам с собой, вешая одежду на спинку стула, как вдруг заметил, что Лу Вэньтин заснула. По лицу спящей блуждала улыбка, словно и во сне она радовалась своей новой затее.

Кто мог знать, что попытка начать новую жизнь провалится в первый же день?

13

Попытка не удалась, зато обе операции прошли успешно.

В то утро, когда она по обыкновению минут за десять до начала рабочего дня пришла в больницу, Сунь Иминь встретил ее словами:

«У меня для вас новость, доктор Лу! Поступил материал для пересадки роговицы. Будете оперировать?»

«Конечно! — сразу же радостно отозвалась Лу. — У меня как раз есть больной, который ждет не дождется операции».

«Но у вас на утро уже назначены две операции. Выдержите такую нагрузку?»

«Выдержу». Лу Вэньтин, смеясь, распрямилась, словно желая показать, сколько таится в ней нерастраченной энергии.

«Что ж, за дело!» — решил Сунь Иминь.

Лу Вэньтин, подхватив Цзян Яфэнь под руку, легкой походкой направилась в операционную. Она была в прекрасном расположении духа, будто ей предстояла не напряженнейшая работа, а приятное развлечение.

Операционный блок больницы был построен с размахом и занимал целый этаж. На белых стеклянных дверях крупными красными иероглифами было выведено: «Операционная». Когда больной на каталке исчезал вместе с медсестрой за стеклянной дверью, родным оставалось лишь ходить взад и вперед перед этими суровыми вратами, боязливо заглядывая в таинственный и страшный мир. Сама смерть, казалось, поселилась там, готовая в любую минуту протянуть свои дьявольские когти и навсегда унести близкого человека.

На самом деле операционная вовсе не была обителью смерти, здесь людям дарили жизнь. Просторный коридор с высокими потолками вел в операционную; выкрашенные в мягкие светло-зеленые тона стены приглушали яркость света. По обе стороны коридора находились операционные различных отделений: хирургического, гинекологического, уха, горла, носа и глазного. Все, кто тут работал, ходили в белых стерильных халатах и голубых шапочках с иероглифами «операционная», надвинутых на самые уши; над марлевыми повязками виднелись только глаза. И нельзя было отличить красивых от уродливых, даже мужчин от женщин. Тут были врачи, ассистенты, анестезиологи, хирургические сестры. Люди в белых халатах быстрыми легкими шагами то и дело сновали по коридору, здесь не слышалось смеха, шума голосов. В огромной, на несколько тысяч коек, больнице операционные выделялись особым покоем и порядком.

Цзяо Чэнсы лежал на высоком белом столе с металлическими распорками, скрытый стерильной простыней с отверстием, через которое виднелся подготовленный к операции глаз.