Средний возраст

Нет, скорее за все десять с лишним лет, что они прожили вместе, он впервые так долго сидит рядом, глядит на нее.

Помнится, как-то раз в далекие юные годы он долго не отрываясь смотрел на нее. Почувствовав его взгляд, она обернулась.

«Ты что так на меня смотришь?»

И он смущенно отвел глаза. Теперь она не в состоянии повернуться, произнести хоть слово. Ее беспомощное тело распростерто перед ним, и, сколько бы он ни глядел на нее, она не помешает ему."

"Только сейчас он заметил, как она постарела! В прекрасные черные как смоль волосы вплелись серебряные нити, дрябло повисли прежде налитые и упругие мышцы, гладкое, как атлас, лицо рассекли морщины. А как скорбно обозначились уголки губ! Увы! Ее жизнь догорала фитилем в лампе, едва излучая последний неровный свет и тепло. Ему просто не верилось, что его жена, всегда такая энергичная, подвижная, за сутки так обессилела.

А он хорошо знал, какая она была сильная. Тоненькая, хрупкая — вроде в чем душа держится? Но это только с виду. На свои хрупкие плечи она безропотно принимала и внезапные удары судьбы, и повседневные тяготы. Принимала без жалоб, без робости, не падая духом.

«Ты очень стойкая женщина», — часто повторял он.

«Да что ты! Я совсем слабая! Никакой силы воли».

Свое последнее «волевое решение», как назвал его Фу Цзяцзе, о том, что он переберется в свой научно-исследовательский институт, она приняла перед самой болезнью.

В тот вечер Цзяцзя чувствовала себя значительно лучше. После того как Юаньюань закончил уроки, детей уложили спать. В комнате ненадолго воцарилась тишина.

В окно глядела осень, порывы ветра доносили ее холодное дыхание. В яслях предупредили родителей — надо позаботиться о теплой одежде для малышей. Лу Вэньтин вынула прошлогоднюю ватную стеганку Цзяцзя, распорола, расширила ее, удлинила рукава. Потом расстелила ее на письменном столе, чтобы сделать новую ватную подстежку.

Фу достал с полки свою неоконченную рукопись, потоптался у стола, потом, скрючившись, присел на кровати.

«Мне еще чуть-чуть, я скоро кончу», — не поворачиваясь, сказала Лу, быстрее заработав иглой.

Когда Лу освободила стол, Фу Цзяцзе сказал:

«Нам бы еще хоть крохотную пятиметровую комнатенку — только чтоб стол уместился».

Лу, сидя на кровати, шила и ничего не ответила. Через некоторое время, сложив неоконченное шитье, она сказала:

«Мне надо в больницу, а ты спокойно поработай за столом».

«В больницу? Так поздно?»

«Завтра с утра у меня две операции, — одеваясь, говорила Лу. — Я немного волнуюсь, хочу посмотреть».

Вообще-то по вечерам Лу Вэньтин часто забегала в больницу.

«Человек дома, — шутил Фу, — душа его в больнице».

«Оденься потеплее, вечер холодный».

«Я мигом вернусь, — успокоила его Лу. — Знаешь, завтра я оперирую двоих, старого и малого.