Средний возраст

Где им понять, что такое подлинное счастье, настоящая жизнь! Неужто погоня за мелким, пошлым существованием, погоня за тошнотворным „положением“, удовлетворение материальных потребностей, тщеславия — неужели именно это называется счастьем? О нет, я не раскаиваюсь, я с гордостью возглашаю, что была по-настоящему счастлива и достойна взрастившего меня народа, и мне нечего стыдиться, с какими бы высокими мерками ни подходили ко мне, ибо в пределах своих возможностей я исполнила то, что должна была исполнить.

Кому-то, впрочем, это покажется глупостью..

О своей работе, о своих делах я пока помолчу. Положа руку на сердце, могу сказать, что мои чувства к партии и народу глубоки беспредельно. Мне кажется, это и была та основа, которая помогла мне оценить Ло Цюня. Буду откровенна: наши с Вами чувства к партии, к председателю Мао, к премьеру Чжоу, к социализму — как они мелки рядом с чувством Ло Цюня!

Почему-то, когда мы обе познакомились с Ло Цюнем в Заоблачных горах, полюбили его первой Вы, а я, так лелеявшая Вашу любовь (я же была Вашей наперсницей), внимательно наблюдала за Вами. Вы тогда восторгались, а я смотрела как бы со стороны.

Мы обсуждали с Вами его речи и поступки, его отношение к работе, к делу, к товарищам, к партии. Помните ли Вы, как мы шептались на мягкой траве, когда яркая луна поднималась над Заоблачными горами? Я говорила, что Ло Цюнь чист, как кристалл, и горяч, как огонь, честен и открыт. Твердость его вырастает из неколебимой веры в партию. Он не думает о постах, не корыстолюбив. Это редкий человек, говорила я. Вас тогда взволновали мои слова, и Вы крепко обняли меня. Мы единодушно считали, что работа в Заоблачном районе налаживается, что между людьми зарождаются новые, чистые отношения — и все это плоды руководства Ло Цюня и тогдашнего парткома экспедиции.

Я была так счастлива в тот день, когда Вы с Ло Цюнем объяснились! Вы не могли этого забыть.

Тогда, взирая на него с почтением, я, конечно, и не предполагала, что когда-нибудь полюблю его. Не знаю, может быть, я уже тогда любила, ведь молодые люди порой не в силах проанализировать свои чувства.

Ясно осознала я свою любовь лишь через два года.

Вы уехали учиться в партшколу в мае пятьдесят седьмого года, а через два месяца началась кампания борьбы с правыми. Представьте себе мое потрясение, когда возглавляемая товарищем У Яо рабочая группа объявила, что надо решительно разоблачить и беспощадно бороться с правым уклонизмом Ло Цюня! В апелляции я раскрыла то, что рабочей группой было названо преступлениями Ло Цюня, и их поклеп на Ваши с Ло Цюнем отношения. „Преступления“-то и помогли мне полнее оценить Ло Цюня.