Возраст – преимущество

Только толку в моем поступке было мало, снегу много, говорил уже, быстро не пробежать, и уж тем более не «покачать маятник».

Человек, стоявший рядом с повозкой и целившийся в меня из винтовки, на миг застыл, кажется, я даже увидел, как двигается палец у него на спусковом крючке. Вспышка, кидаю тело резко влево и валюсь в снег, не попал, но стрелку об этом знать не нужно.

– Уработал щенка? – вновь тот же голос, который я услышал первым.

– Кажись, да. – А это сам стрелок, Петро, или как его там…

– Сходи добей, рядом ведь!

Интересно, а чего он только приказывает, а сам не стрелял, да и не видно его.

– Да готов он, я ж видел, прямо в грудь попал! – боится Петро ко мне идти, и правильно делает.

А мне и смешно, и страшно, а ну как вскочу сейчас, а там второй страхует.

– Проверь, не хватало еще недобитка оставить, вдруг и правда на немцев пашет, зачем нам лишний головняк? Тут и найдут, так решат, что партизаны замочили, а раненый нам не нужен.

Видимо, этот, что раздает приказы, старший у них, кто это вообще? Понятно, что какие-то бандеровцы, но откуда они здесь? Да и где здесь-то? Кстати, раз ехали на повозке, логично предположить, что едут по дороге, вряд ли просто по полю, а стало быть, где-то рядом и жилье имеется.

Хоть и не морозно сейчас, но снег все же немного хрустел и дал мне вовремя понять, что тот самый Петро все же идет ко мне. В этом была опасность, ведь он может и просто шмальнуть, когда будет хорошо видеть меня. Метров тридцать было, когда он стрелял, сейчас, наверное, уже совсем близко. Падал я, вытянув руку с пистолетом вперед, и сейчас, чуть подняв голову, ждал, когда бандеровец окажется на мушке. Все же мне повезло, этот хмырь шел с винтовкой в руках, но не целился, держал на уровне груди. Двойка от меня, быстрая, без паузы, человек в черном одеянии валится на снег, а я уже встаю и змейкой сближаюсь с повозкой, точнее, это были сани.

– Ах ты, сука! – доносится до меня, но никто не стреляет, и это странно.

На повозке немного сена, лошадка нервничает, но стоит пока на месте. И тут я наконец увидел того первого, глазастого. Поверх сена поднимается голова, и я едва различаю ствол «папаши», показавшийся на фоне черной формы бандита. Стреляю вновь дважды и мгновенно падаю в сторону, короткая, патрона на два-три очередь, хлопнувшая одновременно с моими выстрелами, обрывается резко. Лошадка дернулась, но не понесла, а только сделала несколько шагов в сторону, видимо, выстрелы из автомата бандита прозвучали у нее над головой и немного напугали. Бывалая лошадка, привыкла уже, видимо. Не рискуя, делаю кувырок в сторону и поднимаюсь уже с другой стороны от саней и, вытянув руку с пистолетом, медленно подхожу. Когда остается буквально пару метров, замечаю лежащий сверху на сене автомат и труп, держащий его в руках. Готов, сука.