Возраст – преимущество

Прихватить из разбитого салона успел только свою сумку, портфель и личный пистолет лейтенанта, который меня сопровождал, а также забрал красивый из отличной кожи кейс гестаповца, повелся на то, что тот ранее был прикован к его руке наручником, но руку ему оторвало именно эту Лейтенанту, кстати, не повезло именно при падении, так вроде еще был жив, но случайный сучок, каковых я боялся, проткнул его насквозь. Собрав, что успел, быстро покинул борт через дыру.

Пыхнуло хорошо, успел уйти метров на триста, тяжело по сырому снегу в лесу топать. Представления, в каком направлении мне топать, не имел вообще, снег идет, сырой, противный, солнца не видно, хрен его знает, где тут север, а где юг, найду какую-нибудь полянку, определюсь, наверное. Далеко мы улететь не успели, думаю, километров на двадцать ушли, не больше, но вот в какую сторону был направлен самолет, набирая высоту, вопрос.

Примерно через час пути, когда силы уже начинали таять, услыхал в небе рев моторов, но вот разглядеть самолеты было невозможно. К этому времени пурга усилилась и видимость пропала вовсе. Решив, что так я только устану и никуда не выйду, остановился и, выбрав здоровую ель, забрался под нее. Набрать сухих дровишек в зимнем сыром лесу проблема та еще, хорошо научили в свое время разжигать костер разными способами. Ножа у меня не было, обидно, пришлось ногтями драть бересту с ближайшей березы. Процесс этот был труден и выводил меня из себя, усталость накатила такая, что руки не работали. Вспомнив о портфеле лейтенанта, вернулся под ель и провел ревизию. Проводов не видно, как на кейсе гестаповца, риск минимален, надо смотреть. Через пять минут изучения бумаг решил плюнуть на это дело. Здесь были одни отчеты и доклады, надеюсь, в той, моей прошлой жизни этот портфель не попал к нашим, и теперь, с его утратой, на фронтах ничего дурного не случится, я достал свою зажигалку, она всегда со мной, и стал разжигать костер.

Когда прямо под елкой у меня горел небольшой костерок, в нем уже лежал толстый ствол сухого деревца, которое сломал буквально из последних сил, я, наконец, повалился на свою форменную шинель, под которую предварительно наломал еловых веток. Черт, как же ноет все тело, от ремней, что ли? Ведь вылетели совсем недавно и устать я просто не мог, а тут на тебе. Такой кульбит с неба на землю, удар, хоть и смягченный деревьями, пешее турне по лесу, и вот я просто лежу бревном и не хочу даже моргать. Минут через пятнадцать все же заставил себя взглянуть на костер и, решив, что дерево будет тлеть долго, закрыл глаза. Было тепло, да и сменив форму на гражданку, она теплее, мне было вполне уютно. Жаль, из жратвы ничего не было, кто ж знал-то, что я так потеряюсь…

Проснулся я все же от холода.