Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

— Чего? — не понял я, — это когда это я о таком молил? Не было такого!

— Было-было. У вас прям в глазах светилось: спаси меня Кулакова, спаси! Не оставляй меня на растерзание этому монстру!

Снова чуть не рассмеялся. Кто бы мог подумать, что в школьной зазнайке столько дури скрывается. Думал, там глуха как в танке, скучно и однообразно. Ан нет! Похоже, наше общение будет интересным.

— Ладно, за спасение, так и быть, спасибо.

— Да на здоровье! — она расплылась в улыбке, — но девица у вас просто атас. Такой только…

— Давай не будем обсуждать моих девиц.

— Как скажете. Я пойду работать?

— Иди.

Дина ушла, а я связался с охранниками внизу, еще раз настоятельно потребовав, чтобы без моего личного разрешения никого в офис на пропускали, особенно рыжих обладательниц необъятной силиконовой груди. Мне такие сцены на фиг не сдались, и вообще сегодня была последняя капля безграничной чаше моего терпения. Эти недоотношения меня утомили. Толку никакого, одна нервотрепка.

Может и зря Динка со своей самодеятельностью вмешалась, я бы и сам избавился от Аллы, только бы вышло громко и со скандалом. Но зато насовсем.

Дина

Дома меня, как всегда, ждал бой. Родители посовещались, выработали новую стратегию действий и снова пошли в наступление. Вот неугомонные!

Папа решил включить супер сурового батю, и изъявить мне свою отцовскую волю непререкаемым тоном.

— В субботу, ты никуда не идешь! — сердито ударил кулаком по столу, так что у меня ложка в кружке зазвенела.

— Пап!

— Я все сказал! Никакой работы! Мы тебя холим, лелеем, а в ответ никакого уважения. Вон мать до чего довела! Она сегодня весь день в слезах, с давлением, с сердцем!

Маменька скромно сидела на краешке табуретки и с видом самого больного человека в мире, из последних сил ковырялась в тарелке. Если бы не здоровый, смачный румянец на щеках, я бы, наверное, даже поверила такому спектаклю.

— Хочешь, чтобы она слегла на нервной почве? В больницу загремела? — отец продолжал сотрясать воздух, с каждой минутой распаляясь все больше.

— Пап, но у меня дела…

— Дела? Неужели так сложно сделать приятное родителям, и провести тихий семейный ужин дома.

— Семейный? Тогда причем здесь ваша Юлия Ивановна со своим недорослем? — справедливо возмутилась я, — что-то я не припомню между нами родственных связей."

"— Будет! — категорично ответил отец, пронзая меня страшным взглядом аки Зевс, — ты уже взрослая девица! Пора остепениться и подумать о семейном уюте, детях. Мы с матерью внуков хотим.

Эх ты ж е-мое, внуков они хотят! А вместо меня не хотят их со Стасиком сделать? Я как представлю эти потные ручонки на своем деле, так дурно становится.

— Будут вам внуки…когда-нибудь…позже, — ответила уклончиво. Тема нашего разговора нравилась мне все меньше и меньше.