Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

— Да, — я хмуро посмотрел, на свою …как там Дина сказала? Временную зазнобу? Очень точное определение, и время этой зазнобы похоже подходит к концу, слишком часто она стала позволять себе такие выходки, решив, что никуда я из ее когтистых лапок не денусь.

— Она тупая!

— С чего ты взяла?

— Я ей сказала, что ты меня ждешь, а она уперлась, как коза твердолобая, и не хотела меня пропускать.

— Твердолобыми бывают овцы.

— Это одно и тоже! — сердито припечатала она, надув свои…вареники.

— Как знаешь, — пожав плечами, не стал вдаваться в объяснения различий между мелкими парнокопытными.

— Уволь ее, немедленно! — Лаврентьева требовательно топнула ногой.

— И не подумаю, я ее только принял.

Но Алка вошла в раж, возомнив себя моей женой и владелицей фирмы, которая вправе всем указывать:

— Ты должен ее уволить!

— Алла, ты забываешься, — произнес мрачно, и что-то в моем тоне заставило ее заткнуться, тут же сменив линию поведения.

— Милый, но она же хамка!

— Она тебе нахамила?

— Да! Представь себе, сказала, что она не может пропустить такие цистерны, — указала себе на грудь, — потому что потом ей не хватит сил, чтобы выкопать начальника из-под завалов!

Не ржать! Терпеть! А перед глазами картина, как Дина орудует лопатой, пытаясь откопать меня...заваленного цистернами. Я сказал, не ржать!

Лаврентьева своей грудью гордилась. Меня тоже все устраивало до того момента, как она в очередной раз легла под нож и сделала себе импланты а-ля Памела Андерсон. На одну титьку лег, второй прикрылся. Теперь из-за угла сначала показывалась грудь, а потом появлялась сама Алка.

Так что насчет завалов, Дина была в чем-то права.

— Она больше так не будет, — произнес с максимальной серьезностью, на которую был способен в этот момент, а потом холодно поинтересовался, — Зачем ты пришла? Устроить очередной скандал? Проверить, один ли я?

— Да, — она недовольно выпятила губы, но увидев как я нахмурился, пошла на попятный, — то есть нет.

— Ты меня уже достала! — в сердцах хлопнул ладонью по столу и отвернулся от рыжей бестии.

Она сначала замолкла, а потом растеклась в кокетливой улыбке, и шаловливо начала шагать пальчиками по столу в мою сторону:

— Антош, ну не дуйся! И… раз ты тут, как приличный мальчик, скучаешь в гордом одиночестве, я готова тебя порадовать, — откровенный взгляд полный развратного обещания.

Вот только этого мне не хватало! На работе надо работать, а не «радоваться», раскладывая девиц на столе!

Я уже открыл рот, чтобы посоветовать ей идти в далекие дали со своей радостью, но меня опередили.

Дверь распахнулась, и на пороге стояла неугомонная Дина с подносом, на котором дребезжали две кружки кофе.

— Экспресс-доставка, — бодро улыбнулась и бесцеремонно зайдя внутрь, боком оттеснила от стола, растерявшуюся Алку.