Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Подумаешь, нежный какой! Я, между прочим, тоже перепугалась до смерти! А он вместо того, чтобы утешать меня, бедную и несчастную, еще и наезжает! Тоже мне, джентльмен! Олень!

Антон сел за руль, завел машину и бодро сорвался с места.

— Куда мы едем? — отстраненно поинтересовалась, когда спустя десять минут мы неожиданно повернули на светофоре совсем не туда, куда надо.

— Понятия не имею! Просто едем.

— Хорошо, — я пожала плечами и с невозмутимым видом устроилась поудобнее, — скажешь, когда тебе надоест дуться.

— Я не дуюсь!

— Дуешься, — кивнула убежденно.

— С чего бы это?

— Как с чего? Ты орал больше, чем я. И громче в пять раз, — показала ему язык и отвернулась к окну.

Северный резко вывернул руль в сторону, припарковался на обочине. Раздраженно шлепнул ладонью по аварийной кнопке и развернулся ко мне.

Его физиономия аж пылала праведным гневом, а я, глядя на нее, изо всех сил пыталась не заржать.

— Ты… — начал он, но замолчал, не в состоянии подобрать слова, — Ты просто ненормальная!

— Это еще почему?

— Только ненормальной могло придти в голову такое! Свидание в комнате ужасов!

— Я же не знала, что там такая жуть будет. На картинках мрачно было, но не страшно. Думала побродим, загадки поотгадываем. Ну может, пару раз вздрогнем от неожиданности.

— Ну и как? Вздрогнула?

— Северный, а собственно говоря, чего ты тут разоряешься? Подумаешь сдрейфил. Со всеми бывает!

— Я не сдрейфил.

— А кто орал: выпустите меня отсюда? Кто чуть не своротил гроб на колесиках, когда из тьмы маленькая девочка вышла? А кто отправлял меня в маленькую темную комнату за ключиком и при этом вопил «я не пойду туда, там чудище»?

Северный смотрел на меня так, словно мечтал прибить.

— Не переживай, я никому не расскажу, как ты умеешь голосить, — расплылась в глумливой улыбке.

— Вот зараза.

— Это будет наш маленький секрет, — я продолжала его доводить, из последних сил сдерживая смех.

— Я тебя задушу!

Все. Глядя на его гневную физиономию меня просто прорвало. Я начала смеяться как полоумная. Громко, хрюкая, до слез. Откат накрыл, да еще какой. После пережитого стресса ржала так, что не могла остановиться.

Антон смотрел на меня, смотрел, потом обреченно покачал головой:

— Точно ненормальная.

— Да ладно тебе. Забавно ведь было! А сколько эмоций? Заряд бодрости на неделю вперед!

— Вот совсем не забавно! — моего веселья он не разделял.

Тут я кое-что вспомнила и полезла в карман куртки, а спустя миг вытащила оттуда маленькую фотографию.

— Смотри какие мы тут хорошенькие, — протянула изображение Антону.

С фотографии на нас смотрели две перекошенные морды, с квадратными глазами и раскрытыми в безмолвном крике ртами. Квинтэссенция ужаса. Первобытный страх в чистом виде.