Вот и я, Люба!

Если до сегодняшнего дня я не планировала делить то, что записано на тебя: дачу, квартиру, машину и заблокированный счёт, на котором сейчас висит где-то миллион, то теперь мне доставит истинное наслаждение увидеть в ваших алчных глазах не только ненависть ко мне, но и ужас. Так что, Анатолий Дмитриевич, можешь жить, радоваться, трахаться, плодиться и размножаться. Да, и больше не надо искать со мной встреч. Советую меня послушать, иначе будет хуже только тебе.

С этими словами встаю из-за стола, оставляю деньги под расчёт за себя и выхожу из кафе.

До места, где меня должен ожидать Степан, иду фактически пританцовывая.

Реально мне даже хочется скакать на одной ножке от радости и легкости моей души.

Такого отличного настроения у меня не было давно, а может даже и никогда в жизни.

В себя прихожу от чувства полета, тёплых объятий и горячего, страстного и вкусного поцелуя.

— Даная моя, делись, отчего у тебя такое радостное и веселое настроение?! — спрашивает меня Степушка, мягко и нежно глядя мне в глаза.

— Я свободна, словно птица в небесах, я свободна, я забыла слово страх, — цитирую несколько перефразированных строчек поэтессы Маргариты Пушкиной.

— И это здорово, и это меня радует. Только увы моя, наисладчайшая, я забираю тебя в плен и буду тщательно оберегать. После развода сразу поведу тебя под венец, только через церковь, — шепчет мой невозможный мужчина, снова крепко и страстно целуя меня.

Бракоразводный процесс Любушки с её ушлепком не накладывает на наши отношения никакого вето, но все равно заставляет лично меня быть несколько осмотрительнее.

Не могу позволить себе, понимая сущность Любашиных родственников, дать им собственноручно в руки деготь и перья. Достаточного и того дерьма, которое эти упыри вылили на мою красавицу на судебном заседании.

После первого суда прошло уже несколько недель, мы, конечно, не соблюдаем целибат, но стараемся все же быть более бдительными.

Сейчас нас прикрывает будущий муж Аннушки. Евгений оказался очень хорошим парнем. Он сам и нашёл выход из ситуации, обозначив меня своим крестным отцом.

— Да, вот уже паркуюсь, Любаша, — отвечаю своей зазнобе. — Уверен, что детям все же лучше поехать в деревню к Жениной бабушке на твоем мерине. Ночью погода была не очень, боюсь дороги ещё не слишком почищены. Мы до моей квартиры, да по строительным рынкам и магазинам на моей прокатимся. Любаша, ты подумай, а?

На прошлых выходных будучи в деревне все же уговорил Любушку посмотреть мою квартиру на предмет ремонта в ней для дальнейшего совместного проживания.

Люба откликнулась, но как-то без особого энтузиазма. Что меня несколько настораживает.

Да, и до сих пор я так и не услышал от моей Данаи о её чувствах. Меня, так немного, начинает разъедает червь сомнений.